Десять басен смерти - Арно Делаланд

Д'Эгийон хищно улыбнулся.

– Я вижу, что мы начинаем понимать друг друга. Найдите мне Баснописца, уладьте это дело, и вы достойно выйдете из этой сложной ситуации. Но если вы меня разочаруете или будете вести двойную игру, я вас уничтожу, Виравольта. Новые правители в конце концов узнают об этих эпиграммах и не станут их долго терпеть. Придется искать козла отпущения. И его будет легко найти в вашем лице, а также в лице Шарля де Брогли. Что касается меня, то со мной уже покончено, по крайней мере, мне поздно разыгрывать комедию. Но наш будущий Людовик XVI ничего не знает о Тайной службе и ее деятельности. И этого мне может хватить, чтобы нарушить равновесие. У меня в наличии труп, к тому же названо ваше имя, и больше ничего не требуется. Так что будем предельно откровенны. Если меня постигнет неудача, она постигнет и вас. С Брогли мне удалось расправиться, не забывайте об этом. Я иду по тугому канату, но я все еще министр.

И он опять улыбнулся, хотя в этой улыбке таилась горечь.

– И само собой, ни слова Марии Антуанетте.

На мгновение сердце Пьетро забилось сильнее. Мог ли он и в самом деле поверить в угрозу д'Эгийона? Перед ним предстал призрак венецианской тюрьмы для государственных преступников, в которую он был некогда заточен. У него есть опыт тюремного заключения. Стоило ли на этот раз отведать еще и Бастилии? Эта мысль его отнюдь не прельщала. Конец Тайной службы был более чем реален. Будущий король, скорее всего, ужаснется, обнаружив Черный кабинет… Решит ли он с ним покончить и обвинить Брогли и его агентов? Пьетро не имел права на ошибку: однажды он уже стал жертвой государственных интересов… и у него не было ни малейшего желания снова ею оказаться.

Взгляд государственного секретаря был красноречив.

«Бесполезно делать вид, что я не замечаю поднесенного к моему горлу лезвия ножа, к тому же весьма острого», – подумал Виравольта.

Он стиснул зубы.

Опять взглянув на Виравольту, д'Эгийон продолжил:

– Отправляйтесь к господину Марьянну из Королевского ведомства. В его обязанности входит рассматривать проекты изобретений, которые поступают к нам со всех уголков страны. Бьюсь об заклад, что он может быть вам полезен, но думаю, что вы это уже и так знаете… Затем навестите этого парфюмера… Жан-Луи Фаржона. Он является поставщиком двора и госпожи Дюбарри, и у него служили Розетта и Батист Ланскене.

Герцог открыл ящик и достал из него флакончик, наполненный пурпурной жидкостью.

– Вот духи, которые вдохнул юный Батист. Вероятно, Фаржон сможет вам больше сообщить об их составе… Но не забывайте, что сам парфюмер находится в списке подозреваемых.

Пьетро взял флакон. Его содержимое переливалось перед его глазами.

Он не осмелился открыть его, чтобы не вдохнуть смертоносные пары. Ему все же не верилось, что можно кого-либо убить, просто заставив человека подышать таким веществом. И в самом деле, господина Фаржона можно было о многом порасспросить.

– Что касается де Брогли… – продолжал д'Эгийон, – постарайтесь с ним поговорить и выяснить, имеет ли он какое-либо отношение к этому делу. Хоть он и в ссылке, он не мог не заметить исчезновений своих агентов. Я не получил никаких новостей о шевалье д'Эоне, Бретее или Верженне. А кроме того, многие из его агентов мне незнакомы. Разыщите их, предупредите наиболее достойных, будьте настороже. И выясните, кто же этот Баснописец.

Они помолчали, затем Пьетро проговорил:

– Последнее. Как вам удалось так много узнать о Тайной службе… и обо мне?

Д'Эгийон протянул ему рапорт, лежавший на его столе.

«Четырнадцать часов. В карете, запряженной четверкой лошадей, В. едет из Версаля в Сен-Жермен-ан-Лэ в компании госпожи А. С. и К. Пятнадцать пятьдесят. Карета достигает опушки леса».

Пьетро натянуто улыбнулся, стараясь скрыть свое недовольство.

– Мы этим занимаемся всего несколько месяцев, – сказал герцог, – но и этого оказалось довольно.

– Сообщите, кто именно наблюдал за мной.

– Дипломатическая тайна.

Иными словами, все за всеми шпионили.

Д'Эгийон наклонился.

– Инициатива за вами, Виравольта. Но между нами мы не будем использовать ваш обычный псевдоним. Это «В» вместо Виравольта хорошо подходило для Черного кабинета. Подыщите что-нибудь другое… Вы что-нибудь придумаете?

Пьетро задумчиво смотрел на него.

– Возможно.

Герцог встал. Пьетро последовал его примеру, но медленнее. Уже на пороге кабинета он обернулся.

Д'Эгийон смотрел ему прямо в глаза.

– Будьте верны мне, Виравольта. – Помолчав, он добавил: – И последнее… Каждый раз Баснописец оставлял еще один подарочек, помимо своих стихов.

– Что же?

– Розу, мой друг. Красную розу.

Виравольта поднял бровь. Д'Эгийон улыбнулся.

– Виравольта, я был бы вам…

Герцог похлопал его по плечу.

– Я поймаю его лично.

Швейцарские гвардейцы скрестили алебарды за спиной Виравольты. Ландретто поджидал в соседнем салоне. Бывший лакей тут же засеменил к нему.

– Ну? Что происходит?

– По крайней мере, я на свободе, – сказал Пьетро. – Пока.

– Почему же вас арестовали?

– Мое имя нашли на трупе. Гм…

– И?…

– Я вывернулся, взяв на себя расследование дела, по которому меня пытались обвинить.

– Это вполне в вашем духе. Чем я могу быть полезен?

– Пока ничем. Я не хочу втягивать тебя в это. – Пьетро нахмурился. – Но будь начеку. Мало ли что…

Оставшись один в своем кабинете, д'Эгийон долго смотрел перед собой. Бледный и усталый, он оглядел папки, скопившиеся вокруг. Резким жестом он повернул глобус.