Десять басен смерти - Арно Делаланд

Виравольта ограничился кивком.

Герцог пригласил его обратиться к следующему документу.

– На том, что осталось от лица бедняжки Розетты, была мушка, вроде тех что изготовляют из черной тафты при помощи железного дырокола. Уж не мне вам объяснять, что означают эти мушки!

– Если мушка расположена возле глаза, она означает дурное настроение, – бормотал Пьетро. – Возле уголка рта она означает призыв к поцелую… На губе – лукавство, на щеке – галантность, на носу – дерзость, на лбу – величественность, на нижней губе – деликатность…

– Мушка Розетты была украшена инициалом «Б», то есть Баснописец, и она была наклеена на прыщик.

– В общем, укрывательница… – мрачно проговорил Пьетро.

Выдержав паузу, он достал из кармана письмо на бычьей шкуре, которое ему передали от герцога во время ареста.

– А это? Мне на мгновение показалось, что это кожа…

– Нет, это бычья шкура. А буквы, напротив… Это человеческая кровь. Кровь малышки Розетты. Мы обнаружили этот пергамент на ее теле, вместе со сборником басен. Лафонтена, само собой разумеется. «Волк и Ягненок». Отсюда и косточки, и все остальное. Кто-то хочет проучить нас! «У сильного всегда бессильный виноват…» И как вы могли констатировать, Баснописец приглашает вас лично вступить с ним в какую-то игру в кошки-мышки.

– Почему меня?

– Но ведь вы же агент Тайной службы, не так ли? Молодой осведомитель Батист Ланскене тоже получил свою басню. Этот парень был… любовником Розетты.

Д'Эгийон взял в руки миниатюрный портрет молодого человека.

– Но… Мне кажется, я его знаю, – проговорил Пьетро.

– Это меня совсем не удивляет! Он служил осведомителем у графа де Брогли. И тоже работал у Фаржона. Он был отравлен… духами.

Виравольта изумленно взглянул на герцога.

– Духами? Но как это?…

– Детали вы найдете чуть ниже. Я говорил вам, что и у Ланскене была своя басня. Как у всех убитых агентов. Не исключено, что у него в запасе есть басня и для вас…

– У него их, видимо, десять. Десять, о которых он меня лично оповещает… и которые он мне предлагает предотвратить. Десять убийств? Десять капканов, которые нужно вовремя обнаружить? У меня такое впечатление, что я приглашен на какой-то странный, патологический спектакль… Но нет никаких указаний ни на то, что он будет разыгрывать свои басни по порядку, ни на то, что он сообщил о них только мне одному. Возможно, он раскрывает эти карты, чтобы ввести нас в еще большее заблуждение. Вы сказали: у всех убитых агентов?

– Да. Вы не первый, кто получает том басен. В рапортах есть подробности о каждом… Я предлагаю вам с этим ознакомиться! Так как именно к этому я и вел дело. Взгляните на следующие документы. 21 марта 1774 года. Смерть Беккарио по прозвищу Барон в Со, он там ужинал в харчевне. 1 апреля – смерть Фанфрелюша, которого называли Бубновым Королем, находившегося с поручением в Трев. 4 апреля – смерть мадам де Буареми по прозвищу Змея сразу после романтического свидания, под которым следует понимать еще одну миссию в Эпине. 12 апреля – скоропостижная кончина в Лондоне Манергюса по кличке Метеор.

Пьетро начал понимать. Даже если он не знал лично каждого из названных лиц, их псевдонимы были ему знакомы.

– Агенты, это так, – только и сказал он. – Но исключительно агенты Тайной королевской службы. Кто-то стремится нас уничтожить. Всех агентов Тайной службы, одного за другим! Кто-то, представляющийся как Баснописец. Но я не понимаю, ведь если Тайная служба распущена…

– Но распущена ли она, Виравольта? – спросил Д'Эгийон, пронзая его взглядом.

Пьетро не опустил глаза.

– Поверьте в мою искренность, ваша светлость. Я и сам точно не знаю. С тех пор как граф де Брогли оказался в опале, я не получал от него никаких известий.

– Неужто? Никаких шифровок? Ни записочки, объявляющей всеобщий сбор?

– Нет, уверяю вас, – сказал Пьетро.

– Виравольта… Вы замечаете парадокс?… Я здесь в очередной раз обязан защищать интересы супруги наследника, которая, однако, меня ненавидит, а также заботиться о безопасности агентов, которые всегда были в заговоре против меня. Завтра Мария Антуанетта станет королевой, и то, что происходит сегодня, ничего хорошего мне не предвещает. Неизвестно по какой причине, но Баснописец ополчился против узкого круга королевских агентов. Скоро дело дойдет до королевской четы. А Баснописец, возможно…

– …один из нас.

– А может, и сам Брогли, кто знает. Иными словами, ваш начальник, осмелюсь сказать. Ваш теневой император! Тот, кто в любом случае будет противиться роспуску Тайной службы. Или тот, кто захочет отомстить? Разве что речь идет об иностранном агенте, который пытается воспользоваться ситуацией, чтобы нас дестабилизировать… Кто-то из придворных? Мне здесь решительно ничего не ясно. Людовик XV умрет, и его внук займет его место. Он ничего не понимает в Делах. На сегодняшний день монархия пошатнулась. Я знаю, что вы симпатизируете философам и энциклопедистам. Что бы об этом ни говорили, но король держал их под контролем, и Вольтер нас поддерживал. Но вы также знаете, сколь многочисленны враги короля среди судей, лож и парламентов…

– Но ведь речь не об этом, не правда ли?

Д'Эгийон с интересом посмотрел на него:

– Продолжайте.

Пьетро прищурился.

– Если кто-то присвоил себе прозвище Баснописца… Этот человек, бесспорно знает о его существовании.

– Что означает…

– Что он… из своих. И что он знает весь Версаль! Если он смог проникнуть в галерею среди ночи… Возможно, он ежедневно бывает здесь, в самом дворце!

– Что дает нам десять тысяч потенциальных подозреваемых! Виравольта, вы же знаете, сколько здесь всяких служащих, лакеев, жандармов, пажей, наездников, поваров, садовников, архитекторов, не говоря уже о придворных или посетителях, которые разгуливают по всему дворцу.

Герцог наклонился:

– Я предлагаю начать с вас.

Пьетро выдержал его взгляд.

– Вы вряд ли всерьез думаете, что я причастен к подобному безумию…

– Разумеется, нет… Но объясните мне, зачем надо было вас называть? Каков мотив? Личная вендетта? Политика?

У Пьетро больше не оставалось сомнений относительно того, как ему следует поступить.

– Доверьте мне расследование.

– Простите?

Пьетро наклонился.

– Ведь это то, чего вы хотите, не так ли? Зачем ходить вокруг да около? Этот арест… Вы же ни секунды не верите, что я замешан в какой-то странный заговор против вас, двора или короля? Тогда доведите свою мысль до логического конца. Баснописец приглашает меня сыграть с ним? Ну хорошо, доверьте мне расследование… но тайно.