Перемена мест - Лев Гурский

– Нет-нет, – помотал головой Слава. – Тут ты как раз ошибаешься. Я специально копнул в архивах МВД…

– Ну, и?…

– Ни одной судимости, – строго сказал Родин. – Ни единой. Четырежды против него открывали дело и четырежды закрывали. Не было улик. Его даже не арестовывали ни разу.

– Валюта? – предположил я. – Золото, наркотики? Подпольные цеха?

На лице у Славы возникла обиженная гримаса. Будто он проглотил какую-то гадость, вроде живой каракатицы, и уже не может сплюнуть.

– Ах, если бы… – пробормотал он. – Нет, это тебе не Рокотов. Убийства, мон шер. В духе Джека-Потрошителя. Двенадцать жертв, мужчин и женщин. Колотые и резаные раны. И никаких тебе свидетелей. И против Виталия Авдеевича никаких прямых улик. Косвенные – не в счет… Кстати, в книге, естественно, и следа нет всех этих подозрений. Ни полслова о тех уголовных делах. Даже в городах, где были найдены трупы, наш писатель сроду не был…

Я ошеломленно потряс головой, пытаясь сосредоточиться.

– Но ведь подозрения – не факт, – проговорил я. – Мало ли кто кого в чем подозревал.

– Не факт, – подтвердил Родин. – Вполне возможно, господин Иринархов чист, как младенец. И биографию себе придумал просто ради поэтического удовольствия. Как Черубина де Габриак. Только я почему-то никак не могу себя заставить взяться за раскрутку тома его великих мемуаров. Пусть за это берется кто-нибудь с более крепкими нервами. Я пас. Боюсь, что теперь я просто не смогу отделаться от мыслей, что мне надо отмыть для публики Потрошителя. Это тебе ведь не Фердика Изюмова с Боккаччо сравнивать. Я же не полное дерьмо, пойми…

– Я тоже пас, – задумчиво сказал я. – Лучше всего придумайте благовидный предлог и откажитесь. Тем более что господин Иринархов при желании найдет исполнителей и без тебя. Лагутина, скажем, из «Свободной газеты». Или Раппопорта оттуда же. Они за небольшие премиальные любого Джека-Потрошителя оформят как Марию Магдалену. И наоборот.

Лицо Родина просветлело. Видно было, что он, в конце концов, решился.

– Согласен, – произнес он. – К черту. Сегодня же пойду к нашему главному и посоветую ему отказаться. Не сошелся же свет клином на ивиной рекламе! А потом, есть надежда, что настанет мир среди книжников. И бизнес тогда вернется в наши коридоры. Я прав?

– Ты оптимист, Слава, – улыбнулся я. – Но, конечно, надежда всегда есть. Куда нам без надежды?

– Вот и прекрасно, – тоже улыбнулся Родин, переходя со своего шепота на нормальный тембр голоса. – Спасибо за бесплатный совет. А теперь скажи мне, старичок, какое У ТЕБЯ ко мне дело? Я ведь не поверю, что ты явился ко мне просто так, услышав мой телефонный зов. Обычно тебе приходится перезванивать и два, и три раза. И все время вместо тебя отвечает этот дурацкий механизм…

– Он не дурацкий, – коротко возразил я. – Он мой компаньон. Впрочем, дельце небольшое у меня к тебе и вправду есть. Вернее, вопросик.

– Всегда к твоим услугам, – с готовностью сказал Родин. – Валяй свой вопросик. Можешь хоть два. – Покончив с неприятной темой иринарховских мемуаров, Слава стал сама любезность.

– Ответь мне, Слава, – неторопливо начал я. – Ты последнюю книжку Макдональда уже видел?

– Какого из Макдональдов? – по привычке уточнил Родин. – Их, к твоему сведению, не меньше четырех. Который тебе нужен – Росс, Джон, Грегор или Стивен?

– Стивен, – сказал я.

Родин закатил глаза и пожевал губами.

– В общем, так, – произнес он, вернувшись в нормальное состояние через минуту. – Книгу я, конечно, видел. Вышла она в целлофанированном переплете, в традиционном серийном оформлении «Меркурия». Тираж пятьдесят тысяч. В Книжную палату уже пришли обязательные экземпляры, однако тиража в «Олимпийце», как ты понимаешь, не будет. Между прочим, «Меркурий» обещает совсем новый роман Макдональда. Самый, можно сказать, свежак.

– Очень интересно, – проговорил я, притворившись, будто книгу с анонсом я не держал в руках час назад, а только что все узнал у Славы. – А теперь скажи мне, кто, по-твоему, обладает у нас правами на издание Стивена Макдональда?

Родин пожал плечами:

– «Меркурий» издал – значит, наверное, и права имеет.

– Обязательно он?

– Совсем даже не обязательно! – ответил Слава с чуть заметным раздражением. – Ты же знаешь: «Меркурий» есть «Меркурий», ему закон не писан. Хочет – покупает, хочет – так берет. Если бы я мог понять логику этих господ, давно бы стал миллионером…

– Или покойником, – негромко добавил я.

– Или покойником, – не стал спорить Родин. Сегодня они могут издать Стивена Макдональда, а завтра – сборник проповедей преподобного отца Бориса Карасева. А послезавтра – «Мою жизнь» Иринархова, а послепослезавтра выпустить Джерома К.Джерома или стенографический отчет последней сессии Государственной думы с иллюстрациями Глазунова, в золоте и в бархате… Неисповедимы пути «Меркурия». И что дальше?

– Ничего, – согласился я. – Ровным счетом. Но кто-то ведь в Москве должен точно знать, кем именно закуплены права на романы Макдональда или «Меркурий» просто корсарствует?

– Наверное, кто-то знает, – равнодушно ответил Слава. – Пряник, допустим. Или Франкфурт. Но все это, пойми, не имеет значения. Если «Меркурий» решил взять Стивена Макдональда – значит, он его возьмет… Ты что? – вдруг испуганно спохватился Родин. – Неужели ты собираешься с «Меркурием»?…

– Ну, что ты, Слава, – дипломатично соврал я. – Я ведь не самоубийца. Просто один мой знакомый переводчик перевел для своего удовольствия пару книг этого Макдональда. И теперь пытает меня, где бы их можно было пристроить…

– А-а, это другое дело, – сейчас же расслабился Родин. – Только лично я твоему знакомому в «Меркурий» соваться не посоветую. Там, допустим, его переводы возьмут, но денег просто могут и не дать. Ну, а будет твой этот знакомый права качать или судом грозить – так ему еще и голову оторвут.

– Ясно, – сказал я. – Вопрос закрыт… – На самом деле вопрос только открывался, но Родину знать это было не обязательно. Он уже сделал главное – подтвердил все мои опасения и попутно назвал два имени. Другие ему, как и мне, в связи с Макдональдом в голову не пришли. Пряник и Франкфурт. Если и они не в курсе, кто на самом деле владеет правами на издание у нас Стивена Макдональда, – значит, кроме меня, у Жанны Сергеевны Володиной вообще никакой защиты нет. Хотя, в принципе, можно и так предположить, что и Пряник, и Франкфурт в любом случае с «Меркурием» предпочтут не связываться. Себе дороже выйдет.

– И это все твои вопросики? – немного разочарованно поинтересовался Родин. Он, вероятно, воображал, будто я стану его расспрашивать о закулисных тайнах газеты «Книжный вестник». И даже расстроился, поняв, что мне нужна такая мелочь, как информация о Макдональде.

– Все, – кратко ответствовал я, сунул свою руку Родину, быстро пожал и отдернул, чтобы тот по ошибке не растянул процедуру прощания на длительный срок.