Голоса ночи - Анна Малышева

– Куда же делась эта твоя такса? – спросила она, пытаясь казаться серьезной.

– Подохла.

Этот лаконичный ответ моментально привел ее в себя.

– Отчего?

– Объелась.

Настя снова чуть не рассмеялась, но все-таки сумела взять себя в руки. В самом деле смешно, такса объелась и оттого умерла… Но с другой стороны, со стороны того, кто ее любил, – это трагедия.

– Как же это вышло?

Они с Антоном впервые говорили так доверительно и просто. До сих пор все их разговоры выглядели как банальные заигрывания.

– Понимаешь, – сказал тот, давя окурок подошвой, – жена испекла торт. Мы ждали в гости тестя и тещу… А собака всегда предупреждала нас, когда они приходили. Чуяла издалека, еще на лестнице. И вот на столе стоит торт, а такса – Милка – вдруг как залает! Мы с женой побежали открывать. Стоим, ждем – никого. То есть ложная тревога. Вернулись в комнату, а Милка стоит на столе и жрет торт. Причем жрет из серединки, представь себе… Чтобы другим не досталось. До чего умная была собака!

И он вздохнул:

– Ну, мы и отдали ей весь торт, раз она все равно его испоганила. Наверное, такой у нее и был расчет. Теща и тесть потом сильно обиделись.

– Постой, – Настя окончательно расхотела смеяться. – Ты никогда не говорил, что был женат.

– А я сейчас и не женат. Развелся.

– Из-за торта?!

– Нет. Так.

Он вновь стал предельно лаконичен. Настя задумалась. Ее тревожили какие-то странные мысли, которым она никак не могла придать форму.

– А отчего умерла такса?

– Говорю же, от несварения желудка. Зря мы ей отдали торт.

– Да, зря… – машинально подтвердила девушка. – А скажи, она издалека чуяла, когда придут твои тесть с тещей?

– Да за полчаса!

– А собаки могут чуять чью-то смерть?

Этот вопрос поставил парня в тупик. Он явно собирался поговорить на более веселые темы.

– Конечно, могут, – сказал он наконец. – Они воют, когда кто-то умирает.

– А перед этим?

– Вот не знаю! – И неожиданно предложил: – Давай сходим куда-нибудь?

Настя неопределенно улыбнулась. Антон ей нравился. Хороший парень, добрый взгляд, но чего-то ей в нем не хватало. «Не хватает Коли, – сказала она себе. – Коля был тем, кто мне нужен. А этот просто очередной… Мне это надоело!»

– Не знаю, – ответила она наконец. Обеденный перерыв кончался, и ее планы насчет покупки булочки рухнули. Значит, остаток рабочего дня она просидит голодная.

– Я бы взял билеты в кино, – предлагал Антон. Вероятно, он решил, что девушка набивает себе цену. – Как раз пошли новые фильмы. Я вчера смотрел программу…

– Не в том дело, – остановила его Настя. – Мне хочется чего-то другого.

– Чего? – испугался тот. И тут же смущенно пояснил: – Ты сама знаешь, сколько я получаю. На ночной клуб не хватит!

И покраснел. Насте это понравилось. Ей вообще нравились мужчины, которые умели признавать свои недостатки.

– Я и не собираюсь в ночной клуб, – сказала девушка, бессознательно кокетливо поправляя неровно подстриженную челку. – Мне вообще не до развлечений.

– Почему? Из-за собаки?

Та взглянула на часы. Еще пять минут… За это время ничего не расскажешь, да и стоит ли? Что может понять Антон? Особенно если она ему действительно нравится, он не будет ей помогать в том, чтобы найти причины смерти прежнего любовника.

– Давай увидимся после работы, – неожиданно для самой себя предложила девушка. – Мне нужно кое-что перевезти…

Это она сказала тоже не подумав. Парень погас. На его лице ясно отразился весь ход мыслей: «Вы все, девчонки, корыстные. Если вам что-то нужно – вы тут как тут, а если нет – до свиданья!»

– Драцену, – пояснила она. – Мне один человек подарил драцену, но она такая огромная, что я просто не знаю, как быть.

– Ладно, – проворчал Антон. – Отвезу.

И вечером они действительно явились к Федору Михайловичу. Тот принял их без особой радости, скорее по обязанности, ведь сам обещал сделать подарок. Антон схватился было за огромный горшок с цветком, но не смог сдвинуть его в одиночку. Помогала Настя. Молодые люди, пыхтя и тихонько ругаясь, сумели вытащить цветок на улицу, несколько раз едва его не уронив. Погрузив растение в кузов, Антон вытер лоб:

– Махина! Знал бы – не поехал. Тут нужно двое мужиков. А ты сильная, – он с удивлением осмотрел хрупкую фигурку Насти.

– Своя ноша не тянет, – она заглядывала вглубь фургона, проверяя, доедет ли драцена целой и невредимой до дома родителей. – Я всегда хотела что-то такое, только денег не было…

Родители были потрясены явлением в квартире огромной пальмы, но на этот раз смолчала даже мать. И прежде всего потому, что пальму тащил вместе с дочерью симпатичный молодой человек. «Слава Богу! – отразилось на лице женщины. – Она забыла того, прежнего!»

Конечно, Антона оставили пить чай. Чаепитие плавно перешло в ужин. Парень ни от чего не отказывался и весьма любезно поддерживал разговор.

– Значит, вы вместе работаете?

– Да, уже два месяца, – отвечал Антон, деликатно откусывая от ломтика жареной картошки. Ужин, как всегда, был весьма скромный, но парень все хвалил. Мать отмечала про себя, что тот хорошо воспитан – сразу видно!

– Но я все равно собираюсь увольняться, – высказалась Настя, отламывая вилкой ломик котлеты и протягивая мясо Котику. Пес кротко ожидал своей порции под столом. У него пока не было ни своей миски, ни лежанки, и собака пробавлялась чем бог пошлет. – Мне не нравится коллектив.

– Но… – отец посмотрел на Антона.

Настя уточнила, что не имеет в виду присутствующих. Антон кивнул:

– Если честно, сволочной коллектив, Настя права. Стук на стукаче сидит и стукачом погоняет.

Высказывание понравилось родителям. Им вообще все нравилось в этом парне, только вот Настя почти не обращала на него внимания и они как-то не походили на влюбленную парочку. Мать забеспокоилась:

– Ты себя плохо чувствуешь?

– Голова болит, – коротко пояснила та. – Лучше я пойду спать.

И самом деле пошла, в сопровождении собаки. Котика невозможно было отогнать, он раз и навсегда признал Настю своей владелицей и теперь следовал за нею по пятам. Настя его почти не замечала, как не видела и Антона, округлившего глаза, и укоризненных лиц родителей. Через полчаса к ней в комнату заглянула мать и шепотом произнесла:

– Что ты творишь? Антоша съел мороженое и уже уходит, а ты валяешься! Это невежливо! Ты бы хоть извинилась!

– Он уже и Антоша! – вяло ответила дочь, поворачиваясь лицом к стене.