Грехи прошлого - Estrella Rose

Подождав еще несколько секунд, Терренс решительно встает из-за столика и направляется к тому, за которым сидят Наталия и Анна.

— Простите, вы говорили обо мне? — уверенно спрашивает Терренс.

Анна и Наталия тут же переводят свои взгляды на подошедшего к ним Терренса.

— Терренс МакКлайф? — удивленно произносят Наталия и Анна.

— Вы разве не ушли? — слегка хмурится Анна. — Мы видели вас за тем столиком и подумали, что вы ушли.

— Нет, я не ушел, — слабо качает головой Терренс. — Я все еще здесь.

— Вот как…

— Я услышал, что вы говорите о девушке по имени Ракель, и решил послушать. Быстро понял, что вы — ее подруги. И… Решил поговорить с вами.

— Вот и отлично! — с гордо поднятой головой восклицает Наталия. — Вы-то нам и нужны!

Наталия пулей встает со своего места, берет немного растерявшегося Терренса под руку, усаживает его на свободный стул и возвращается на свое место.

— Сейчас вы все нам и расскажете, — уверенно добавляет Наталия. — Дорогой наш Мэйсон Хьюстон из всеми любимого «American Love Affair».

— Да, мы намерены потребовать с вас объяснений, — со скрещенными на груди руками говорит Анна. — И вам придется это сделать вне зависимости от своего желания.

— Послушайте, девушки… — спокойно произносит Терренс.

— Только не думайте, что мы будем вами восхищаться и говорить, какой вы красивый, талантливый, сексуальный и горячий.

— Да, даже не смейте думать об этом! — восклицает Наталия. — И привыкайте к тому, что не все знают, кто вы такой. И не все будут искренне восхищаться вами.

— А уж после того, что вы сделали, мы тем более не станем любезничать с вами и прыгать вокруг вас, чтобы попросить автограф.

— Да, даже если вас зовут Терренс МакКлайф, мы не закроем глаза на то, что происходит на протяжении нескольких дней.

— Эй-эй, девчонки, спокойно-спокойно, — спокойно произносит Терренс. — Не надо так тараторить.

— Ну да, сейчас вы будете спокойны, — уверенно отвечает Наталия. — Будете очень спокойны. Это я вам обещаю.

— А уж если о вашей выходке узнает весь мир, то вам точно не поздоровится, — добавляет Анна. — Вы потеряйте всякую надежду на то, чтобы обрести былую славу и вызывать такое восхищение, какое вызывали во времена эры Мэйсона Хьюстона.

— Да, даже не думайте, что вам все это так легко сойдет с рук. Придет тот день, когда вам придется дорого заплатить за свой поступок.

— Наша подруга не станет молчать и сделает все, чтобы отомстить вам.

— Она не примет во внимание все ваши немногочисленные заслуги и сделает все, чтобы вы, молодой человек, навсегда потеряли шанс сделать блестящую карьеру и дальше купаться во внимании своих поклонниц.

— Да, будете работать каким-нибудь грузчиком или продавцом! И все будут вас презирать!

— Пожалуйста, девушки, успокойтесь, — спокойно просит Терренс. — Я прекрасно понимаю, что вы очень нервничайте. Но…

— Успокоиться? — громко удивляется Наталия. — Успокоиться тогда, когда какой-то самовлюбленный козел обидел нашу лучшую подругу?

— Я не…

— Мы отомстим вам за Ракель Кэмерон! — с гордо поднятой головой заявляет Анна. — Отомстим за нашу лучшую подругу, которую вы так оскорбили и унизили перед всем миром.

— Послушайте, девушки… — взволнованно пытается взять слово Терренс.

— Конечно, мы прекрасно понимает, что обидно, когда тебе отказывает парень или девушка после того, как ты пытаешься сделать первый шаг. Но это не повод клеветать на нее. Позорить на весь мир!

— Да! — восклицает Наталия. — Или вы и правда привыкли, что вам никто никогда не отказывал? Обиделись, твою мать, на то, что наша подруга посмела так с вами поступить?

— Не умейте принимать отказы?

— Думайте, что все обязаны вам ноги целовать?

— Я могу все объяснить… — спокойно произносит Терренс.

— Только не смейте во всем обвинять Ракель! Она ни в чем не виновата.

— И не надейтесь, что мы поверили во всю ложь, которую вы рассказали прессе, — уверенно говорит Анна. — Мы ни за что в это не поверим. Так же, как и ее родственники.

— Вы не заставите нас отвернуться от нее!

— Да! Другие могут столько угодно отворачиваться от нее и как угодно ее оскорблять, но мы, ее близкие люди, никогда не предадим Ракель. Мы всегда будем на ее стороне.

— И будем защищать от любого, кто посмеет ее обидеть.

— Даже если нам придется иметь дело с опасным человеком.

— Или кем-то по имени Терренс МакКлайф.

Терренс ничего не говорит и просто медленно выдыхает, проводя руками по своему лицу.

— Послушайте, я подошел к вам как раз для того, чтобы все объяснить, — спокойно говорит Терренс.

— Ну-ну, давайте, — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Объясняйте.

— Врите нам, — добавляет Анна. — Рассказывайте, какая Ракель плохая. Говорите, почему мы непременно должны отвернуться от нее.

— И почему мы должны восхищаться тем, кто так подло поступает с людьми.

— Я здесь совершенно не причем! — восклицает Терренс.

— Ну да, не причем!

— Это правда. Это не моих рук дело!

— И вы думайте, мы вам поверим? — удивляется Наталия.

— Клянусь, девушки, я не распространял никакие слухи про Ракель, — уверенно заявляет Терренс. — Моей вины в этом нет.

— Ну да, а как же ваши угрозы испортить ей жизнь и разрушить ее карьеру?

— Я сказал это со зла. Но никогда даже не думал как-то вредить ей.

— Ну да, вы еще скажите, что не писали ей никаких анонимных писем с угрозами, — уверенно говорит Анна.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Какие еще письма?

— А то вы не знайте!

— Я ничего про них не знаю! Кто пишет Ракель письма? О чем они?

— Ракель уже несколько недель получает от анонима длинные письма на свою электронную почту для поклонников, — уверенно говорит Наталия. — В них ее заставляют отказаться своей карьеры. Мол, если не откажешься — пожалеешь.

— И вот она уже пожалела! — восклицает Анна. — Вы распространили про нее слухи.

— Мало того, что вы оклеветали ее в глазах людей, так еще и забрасывали Ракель этими письмами.

— И до сих пор это делайте!

— Да! Нам известно, что недавно она получила еще одно.

— Нет, девушки, клянусь, я не присылал ей никаких писем, — возражает Терренс. — И никому не рассказывал про нее все эти ужасные вещи.

— Не надо нас обманывать, мистер МакКлайф, — хмуро бросает Наталия. — Мы все прекрасно знаем.

— Ракель