Вечная невеста - Марина Серова

— Думаете, тухлое дело?

— Конечно, — ответил лейтенант.

— Вам куда сейчас? — спросила я, садясь в машину.

— Сначала в управление, потом домой. Я пешком дойду, здесь близко, — отказался Прокудин от моих услуг.

И я, честно признаться, вздохнула с облегчением. По правде говоря, мне хотелось оказаться дома. Я страшно устала за этот день.

Утром я проснулась рано, в семь часов. Позавтракав и выпив стакан апельсинового сока, я все же решила поехать по адресу, где согласно документам проживал Борис Сапожников. Меня подстегивал какой-то азарт, я умом понимала, что если Сапожников действительно виноват в убийстве — а очень многое, если не все, говорило именно в пользу этой версии, — то он вряд ли появится дома в ближайшем будущем. И тем не менее я решила отработать этот вариант, который вчера не смог отработать Мишаков с оперативной группой.

Сапожников проживал в новом районе, в доме, выстроенном максимум два года назад. Неудивительно, что жильцы мало что знали друг о друге. Я особо не надеялась на какую-либо удачу, поднимаясь на лифте на седьмой этаж.

Однако у меня екнуло сердце, когда после звонка в квартиру Сапожникова вдруг открылась дверь. На пороге стоял молодой парень лет двадцати двух, черноволосый, коротко стриженный, одетый в темно-синюю футболку и джинсы. Парень равнодушно смерил меня взглядом, держа в руке вилку с наколотым на нее пельменем — видимо, завтракал, поскольку я заявилась к нему около восьми утра.

— Здравствуйте, — начала я.

— Здрасьте, — дожевывая пельмень, ответил парень.

— Мне бы Бориса, — осторожно проговорила я, сохраняя по максимуму нейтральный тон.

— Это я, — пожал плечами парень. — Что вы хотели? Если вы из военкомата, так я уже сдал справку — я негодник.

— Это еще почему? — подозрительно спросила я, хотя меня это волновало меньше всего на свете.

— А у меня зрение плохое! — гордо заявил парень.

— А почему же вы без очков? — не отставала я.

— Линзы, — пояснил Борис с улыбкой.

— Повезло тебе, — с улыбкой ответила я, переходя с парнем сразу на «ты» и понимая, что, скорее всего, версия с Сапожниковым, по крайней мере проживающим по этому адресу, в ближайшие минуты лопнет как мыльный пузырь.

Во всяком случае, парень, называвший себя Борисом, был абсолютно не похож на того Сапожникова, который работал в «Гладиаторе». Зато абсолютно соответствовал возрасту, указанному в его документах.

— Я по заявлению директора бара «Гладиатор», — наконец представилась я. — Вчера при подозрительных обстоятельствах оттуда исчез охранник, которого звали Борис Сапожников.

— Да вы что? — Бедный парень аж позеленел и уронил пельмень. — Я в «Гладиаторе» в жизни не был! Вы меня, может, с братом путаете?

Ляпнув это, Борис тут же пожалел о своих словах, поскольку, видимо, побоялся, что подставил брата.

— Вы проходите, — растерянно посторонился он, пропуская меня в прихожую.

В этот момент из комнаты вышел здоровенный черноволосый детина лет тридцати. Огромная черная майка обтягивала его торс, готовая вот-вот лопнуть. Очевидно, это и был брат Бориса Сапожникова.

— Что такое? — лениво спросил здоровяк. — Что тут за наезды такие?

— Никаких наездов, — вежливо ответила я. — Видимо, произошло недоразумение. Из бара-ресторана «Гладиатор» сбежал охранник, который по документам значился как Борис Сапожников. И адрес зафиксирован тот же. То есть милиция ищет человека, который живет под именем вашего брата. Он, кстати, обвиняется в предумышленном убийстве. Вы понимаете, чем это чревато?

Старший брат, видимо, больше младшего соображал, чем это чревато, потому что тут же сказал, обращаясь к Борису:

— У тебя же украли паспорт, дурик!

— Точно! — обрадовался Борис. — У меня… Это самое… Украли паспорт. Я себе новый сделал.

Все стало ясно. В общем-то, что-то подобное я начала подозревать сразу же, как увидела лицо настоящего Сапожникова.

— Так вот, значит, менты почему приезжали вчера! — усмехнулся Борис. — Мне сегодня соседка с девятого этажа говорила, что, мол, куда-то в наш подъезд приезжали поздно вечером, а чего, почему — не знает. Ну, я кивнул и пошел дальше — мне-то что до этих ментов? А это, оказывается, они к нам приезжали!

— Е-мое! Из-за твоего разгильдяйства тут менты будут шмонать! — разъярился здоровяк и отвесил младшему брату родственный подзатыльник.

Борис потер шею, но ничего не сказал. Видимо, воспринял это наказание как должное.

— Не ищете там ни фига, — пробасил старший брат в сторону меня, — а пацана запарили совсем. Вон у дружбана моего тоже паспорт сперли, так потом по нему полгода квартиру снимали и по межгороду звонили. Так его хозяева потом задолбали просто! Им такой счет пришел охрененный, чуть ли не саму квартиру продавать впору! И тебе говорю! — Он повернулся к брату: — Чтобы внимательнее был и ворон не считал! Лох!

В завершение своей речи он отвесил Борису еще один, такой звонкий подзатыльник, что я невольно удивилась, как у младшего Сапожникова не отлетела голова. Борис воспринял и эту экзекуцию с христианским смирением, решив, правда, на всякий случай удалиться на кухню, предоставив старшему брату разговаривать с гостьей.

— А вы ищите лучше, — обратился он уже ко мне, решив, по-видимому, что я из милиции. — У парня только проблемы с армией закончились — тут новые повисли!

— А мы ищем, — твердо сказала я. — И обязательно найдем, только нужно, чтобы вы помогли.

— Пожалуйста, — тут же с готовностью кивнул старший брат. — Чем конкретно помочь?

— Прежде всего, — я посмотрела в сторону кухни, — у меня вопросы к вашему брату.

— Так, дурик! — прикрикнул детина. — Быстро на выход. Потом дожрешь свои пельмени!

Борис послушно вышел в прихожую.

— Давай отвечай на вопросы! — распорядился брат и кивнул мне.

— Постарайтесь вспомнить, где и при каких обстоятельствах у вас украли паспорт? — вежливо обратилась я к настоящему Сапожникову.

Борис густо покраснел.

— Это… Месяц назад где-то. Я тогда… Это самое… с дня рождения друга ехал, ну и… заснул в автобусе. А потом, когда очнулся, в карманы полез, смотрю — ни документов нет, ни денег…

— А кого-то подозрительного из попутчиков вы описать не можете? Может быть, к вам кто-то подсел, вы о чем-то разговаривали? — поспешно спросила я, не дожидаясь, пока вмешается старший брат.

Борис наморщил лоб и проговорил:

— Ну, был там парень какой-то, я не помню точно… Он еще со мной заговорил чего-то про футбол, кажется, но я… это… Плохо соображал тогда, говорить не мог. Да и не люблю я футбол…

Старший уже открыл рот, но я опередила его следующим вопросом: