Ночь накануне - Уэнди Уокер

Господи, хоть бы она помогла…

Позвонил телефон Роузи. Она схватила его со стола. Под пристальным взглядом Гейба прошла по кухне. Это был Джо.

— Алло, — прошептала Роузи.

Крик мужа перекрывал шум уличного движения. Каждое слово доходило громко и отчетливо.

— Я нашел машину! Она на Ричмонд-стрит! Я нашел ее!

Слава богу!

— Лора там? Что в салоне?

Лицо Гейба приняло заинтересованное выражение.

Голос Джо сел:

— Только вторая ее сумка. В ней ничего, один мусор. На лобовом стекле две квитанции на оплату парковки — один чек выбит вчера вечером, без пятнадцати восемь, второй — сегодня в десять утра. Машина простояла здесь всю ночь. Что вы намерены предпринять?

Вместо ответа Роузи отняла телефон от уха и посмотрела на Гейба, качая головой. Тот, очевидно, все понял.

— Роузи? — переспросил муж.

— Возможно, Гейб сейчас что-то узнает…

В ее трубке воцарилось молчание, пока Гейб ждал собеседницу. Выслушивая ответ, он встал и заходил по кухне.

— Ты уверена? — спросил он женщину на другом конце провода.

Джо заговорил снова:

— Что он выяснил?

— Оставайся на связи, — попросила Роузи и обратилась к другу: — Что тебе сказали?

— Телефон выключен или вне зоны действия сети. До начала двенадцатого, пока он не вырубился, сигнал исходил с набережной.

— Но это же за много миль от Ричмонд-стрит, Джо только что нашел там машину, — пробормотала она. Все смешалось у нее в голове.

— Роузи?! — завопил Джо.

Она заорала в ответ:

— Только держись… Лоры там нет… Она не на Ричмонд-стрит… она была в порту! Господи! Какого черта она там делала?

Гейб поспешил к ней и вырвал телефон.

Он был такой серьезный в своем синем костюме. Они обменялись с Джо парой фраз. Мужчины договорились встретиться на парковке. Джо возьмет запасные ключи и поедет домой на найденной машине. Роузи пересядет в его машину и поедет за Гейбом в порт на поиски Лоры. Они снова играли привычные с детства роли. Гейб отвечает за план действий, Джо руководит.

— Что будем делать? — Роузи беспомощно ожидала указаний.

— Нам нужны фотографии. Где принтер?

— В мансарде… У Лоры. — Роузи, указав на лестницу, проводила друга взглядом.

От спазма в горле у нее перехватило дыхание. Предчувствие не подвело. Она накаркала беду. Действительно разразилась катастрофа. Лора пропала, а тревога от спутанных мыслей передалась мужу, а теперь — и Гейбу.

Лора…

Прошлым вечером сестра уже не казалась бесшабашным сорванцом. Она надела роскошное платье и нарядные туфли. Распущенные волосы развевались по плечам.

Лора…

И та фотография из прошлого напомнила о нескончаемой печали. Страстном желании понимания. Напомнила о крохотных окровавленных кулачках.

Гейб уже успел вернуться. Он заключил ее в кольцо дружеских объятий.

— Все будет хорошо. Я тебе обещаю, — заверил он.

Едва почувствовав, как намокла рубашка друга, она уже не могла сдерживать себя — слезы хлынули ручьем, Роузи больше не чувствовала себя маленькой беспомощной девочкой. Она единственная из них троих знала, что Гейб заблуждается.

7

Лора. Второй сеанс.

Четыре месяца назад. Нью-Йорк

Доктор Броуди: Почему ты пыталась пробить кулаками стену? Тебе было всего шесть…

Лора: Возможно, из-за пустяка. Родители часто говорили, будто я делаю из мухи слона. Если бы мне дали палитру всех цветов радуги, я бы все равно смешала все краски в черный.

Доктор Броуди: Посмотри, что с твоей рукой… У тебя побелели костяшки…

Лора: Извини… иногда я по-прежнему ощущаю запах штукатурки… Чувствую, как болят синяки…

Доктор Броуди: У детей, живущих в постоянной опасности, развивается обостренное восприятие. Иногда они правильно оценивают ситуацию, иногда — нет. Но они замечают все.

Лора: Я не в джунглях выросла.

Доктор Броуди: Угроза — и эмоциональное отрицание, в них все дело.

Лора: Ты потерял нить. Как это я эмоционально отрицала?

Доктор Броуди: Не знаю. Ведь именно с тобой это произошло.

8

Лора. Ночь накануне. Четверг, 8 вечера.

Бренстон, Коннектикут

Что-то не так с машиной Джонатана Филдза. Да, это «Тойота», а не «БМВ», однако что-то еще не дает мне покоя.

— Ты любишь музыку? — спрашивает он, когда мы остановились на светофоре. И смеется — наверное, над собой. — Ну и глупости. Конечно же любишь. Я хотел уточнить, какую именно? Я могу поискать что-нибудь на радио.

Вот в чем дело! Машина оборудована радио. Самым настоящим, с кнопками и ручками. Звук переключается поворотами вправо-влево. Каналы на длинных белых стрелах ищут рычажком, вверх-вниз. Радио с частотной и амплитудной модуляцией. Без спутниковой связи. Без разъемов для айфона и флешек, беспроводной связи. И все же это не допотопная развалина. Машина пахнет как новая. Будто только что из салона.

Джонатан ищет канал и останавливается на какой-то ерунде вроде «Сорок хитов чего-то там», и я снова чувствую себя четвероклашкой, едущей с бабушкой в машине.

— Подойдет? — спрашивает он. Смотрит на меня и улыбается. Загорается зеленый свет. Он поворачивает направо с бульвара Шаффер на Гранд-стрит.

Я колеблюсь, но мне все труднее сдерживать себя. Гранд-стрит не по пути, если мы едем на побережье, и, скажем так, это не самый живописный маршрут. Мы едем по районам, наиболее уязвимым во времена экономического спада.

— Ты знаешь тайный способ подрезать путь? — интересуюсь я. Не самый удачный вопрос, но все же лучше, чем «Какого хрена ты делаешь?». А именно он вертится у меня на языке.

Он невозмутим.

— Нет, — протягивает он с вопросительной интонацией.

На что я выдаю заготовленный ответ:

— Просто Шаффер спускается прямо к берегу. Проходит под железной дорогой и шоссе. — Повернувшись, я указываю верное направление, от которого мы только что отклонились.

— Я еду так, чтобы не стоять на светофорах, — заявляет он. В уме ему не отказать. Только светофоров на этом пути тоже предостаточно, к тому же приходится ехать медленнее, потому что богом забытые подростки, ночами наводняющие тротуары, могут шагнуть прямо под колеса, не обделавшись со страха. Это их район, и они вытворяют здесь все, что вздумается. В старших классах мы наведывались сюда за марихуаной, и в этом отношении сейчас ничего не изменилось. Не стоит даже соваться сюда, если ты не местный или не желаешь прикупить травки.

Наверное, дело именно в этом, решаю я. Возможно, он слишком пристрастился к курению конопли и завернул сюда по привычке. Это я еще в силах пережить.

По радио заиграла Адель, и я снова обращаю внимание на приемник. Дело не только в нем. Вся панель