Где старые кости лежат - Энн Грэнджер

— Какой там еще жубной врач? — удивился старик. — Я их ждесь подобрал, где и все оштальное! — Он ткнул палкой в сторону дна карьера. — Хорошие жубки! Жнать не жнаю, жачем их выкинули. — Протез у него во рту клацал, как кастаньеты. — Ох уж эти люди! — неодобрительно продолжал Финни. — Такое выкидывают, что прямо не верится! Хорошие, красивые вещи! Я весь дом обставил со швалки!

Мередит с сомнением оглядела полуразвалившуюся хибару, которую старик называл «домом». Наверное, внутри жилище старика еще страшнее, чем снаружи! Она от всей души понадеялась, что ей никогда не придется переступать его замызганный порог.

— Вон, видите — какой красивый гоштиный гарнитур, диван и два крешла! — с тоской проговорил Финни, опершись на палку и оглядывая мягкую мебель. — Обивка целая, плюш-мокет, деревянные ошнования, металлические ролики. Прошто у меня для них мешта нет. Штыд и шрам! Как пойдет дождь, все ишпортится. А вам не нужна мягкая мебель? В хорошем шоштоянии. За пятерку я бы вам уштупил.

Мередит благоразумно умолчала о том, что «гоштиный гарнитур», собственно говоря, не принадлежит старику и он не имеет права ее продавать.

— Спасибо, нет, — ответила она. — И на выброс у меня тоже ничего нет.

— Ничего нет? Ничего нет? — изумленно залопотал Финни. — Тогда что вы здесь делаете? Эй! А вы, шлучайно, не из муниципалитета? Не насчет моего дома?

— Нет, нет! — успокоила его Мередит.

Видимо, ей не удалось до конца развеять его опасения.

— Хотят его шнешти, а меня переселить в Бамфорд, в их жалкую квартиренку!

— Там вам будет удобнее, мистер Финни, — сказала Мередит, а про себя подумала: «И здоровее тоже». За чахлыми насаждениями она разглядела деревянную будку, в которой, несомненно, размещался сортир.

— Никуда не поеду! — решительно заявил Финни. — Тут у меня швой хороший дом, в нем много красивых вещей. Прекрасно обхожусь шам по шебе. И за швалкой пришматриваю. Им бы штоило быть мне благодарными, вот что!

Он ударил палкой оземь.

— Раз у вас ничего нет на выброс, что вы тут вынюхиваете? Вы точно не из муниципалитета?

— Точно. Я только так, вышла посмотреть.

— А вы не наша новая медсестра, а? Нет… — Финни подошел поближе и внимательно оглядел Мередит. — Нет, вы не медсестра. Медсестры ходят в форме. Ко мне приезжают раз в месяц. Медсестра стрижет мне ногти на ногах, подравнивает прическу. С ногами у меня плохо… А болтать я не люблю! — неожиданно заключил Финни. — Особенно ешли у вас нет мушора. Не понимаю. Жачем вы тогда приехали, ешли у ваш нет ничего на выброш?

— Как только что-нибудь появится, сразу привезу, — пообещала Мередит.

Старик просветлел.

— Перед тем как будете выбрашывать, дайте мне вжглянуть. Если мне что-то подойдет, выгрузим ждесь. Тогда мне не придется волочить вещи шнизу вверх. И не забудьте, если ужнаете, что кому-то нужна мягкая мебель для гоштиной, у меня тут есть хороший гарнитур — только ролики шмазать. Отдам за десятку.

Старик заковылял назад, к своей хибаре. На пороге он обернулся и прокричал:

— Обивка целая! Плюш-мокет! — Он махнул палкой на прощание и захлопнул дверь.

Мередит поспешно ретировалась к машине и выбралась на другую тропу, что вела вверх по склону.

— С одной стороны хиппи, с другой стороны Финни. А посередине, в вагончике, — мы с Урсулой, — проговорила она вслух. — Отличное жилье и прекрасные соседи!

Подъехав к месту раскопок, Мередит увидела, что ее встречают. В ряд выстроились четыре человека и черный метис лабрадора. На закате тени удлинялись, пять темных полос на земле напоминали вытянутые пальцы тянущейся к ней огромной руки.

Три женщины и один мужчина стояли рядом с ржавым вагончиком. Судя по всему, они были заняты каким-то спором, который прервался при ее появлении. Бросив взгляд на вагончик, Мередит поняла: удобства здесь ограничивались в буквальном смысле постелью и завтраком.

Лагерь ньюэйджевцев тоже сразу бросался в глаза. Он располагался чуть выше по склону, под массивным, скругленным, поросшим травой выступом, похожим на балкон, нависавшим в обоих направлениях. Между старыми, заржавелыми средствами передвижения были натянуты веревки, на которых сушилось белье, придававшее всей сцене неуместный оттенок домашнего уюта.

При столкновении с реальностью впечатление безмятежности мгновенно улетучилось. Мередит заглушила мотор. К ней тут же подбежала Урсула, ее длинные черные волосы развевались на ветру. После обеда в Оксфорде Урсула успела переодеться. Сейчас на ней были грязные джинсы и рубашка в клетку, на которую она надела еще и шерстяной жилет. Полы незастегнутого жилета хлопали на бегу.

Наконец Урсула добежала до машины и остановилась перевести дух. Мередит не без опаски опустила стекло.

— Я рада, что вы наконец нас нашли!

— Я нашла вас легко. Если не считать того, что познакомилась со странным стариком, который живет ниже, на той стороне дороги. Он решил, что я приехала что-то подобрать себе на свалке.

Выпачканной в глине рукой Урсула откинула за плечо прядь черных волос, на лбу у нее осталась грязная полоса.

— Это Финни. Он настоящий псих, но безобидный.

Мередит вышла из машины. Урсула прошептала:

— Что сказал Маркби о… ну, обо всем этом? — Она дернула головой в сторону лагеря хиппи.

Теперь Мередит в полной мере услышала и запахи, и звуки. Легкий ветерок со стороны земляного вала принес гул голосов, лай собаки, плач младенца. Пахло дымом костра и машинным маслом.

— Боюсь, ничего особо радостного. Как и о другом, — загадочно добавила она.

— Ладно, поговорим потом.

Они переглянулись. Бросив взгляд в сторону вагончика, Мередит спросила:

— Это Дэн?

Но рыжеволосый приземистый человек, на которого она указала, сам решительно устремился вперед, не дав Урсуле ответить.

— Здрасте! — Он протянул короткопалую руку. — Меня зовут Иен Джексон, я хранитель Бамфордского музея! Вы — Мередит Митчелл. Добро пожаловать на раскопки! Правда, в настоящий момент работа едва продвигается из-за того, что здесь расположились хиппи, а старший инспектор Маркби сидит себе в Бамфорде и в ус не дует! Урсула говорит, вы каким-то образом связаны с Маркби. Это так? — Джексон вперил в нее напряженный взгляд и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Если да, был бы вам признателен, если бы вы выкрутили ему руки и заставили что-нибудь предпринять! У меня сложилось такое впечатление, будто его больше заботит их благополучие, чем наше!

Урсула глубоко вздохнула.

— Иен, дай ей хоть слово вставить! — воскликнула она. — Ты ведь знаешь, у Маркби свое мнение о сложившемся положении, и Мередит тут ничего не может поделать!

— Я только…

— Он хочет сказать, — вмешалась в разговор невысокая смуглая девушка с озорным личиком, — что требует прислать на холм кавалерию, которая разгонит наших хиппи!