Проклятие Кеннеди - Гордон Стивенс

Они миновали мост; налево пошло шоссе N1, а Хьюз поехал направо, на 395-е. Впереди и сзади почти не было движения, и стрелка спидометра застыла на шестидесяти милях в час. Первый съезд — на Мейн-авеню. Первый знак: С-стрит, юго-запад, к Капитолию и Белому дому, первый туннель кончается. Последние тридцать секунд за ними ехал темно-синий «шевроле» — Джордан снова взглянул в зеркало заднего вида, понимая, что Хьюз тоже заметил хвост и предупреждать его нет необходимости.

Они выехали из первого туннеля, через сорок секунд начался второй. Впереди появился светлый «крайслер-седан». Позади, на внешней полосе, — «шевроле», не дает обогнать.

— Белый-один. — Джордан назвал кодовое имя Ястреба. — Возможна покупка. Повторяю. Возможна покупка.

Они приближались ко второму туннелю. «Крайслер» был по-прежнему впереди них, «шевроле» — во внешнем ряду и чуть сзади. С боковой дороги выехал зеленый «олдсмобил» — он обогнал «крайслер» и перестроился на внешнюю полосу. «Шевроле» свернул, его место занял «ниссан»; «крайслер» прибавил ходу и скрылся.

— Белый-один. — Руки Джордана лежали на винтовке. — Возможна покупка.

Оба окошка сзади закрыты, отметил он. Они въехали в тень второго туннеля.

Хендрикс увидел, как из-за здания почтовой ассоциации выехал грузовик и начал перестраиваться в левый ряд. Других машин было мало, у обочины стояли два почтовых фургона. Грузовик изрыгнул клуб дыма, содрогнулся и со скрежетом встал перед светофором.

Хьюз с Джорданом увидели в ста ярдах впереди ярко-желтый автомобиль. Он двигался медленно, притягивая их к себе, словно на веревочке.

Машины, которые шли впереди, прибавили газу и скрылись, но желтый «седан» по-прежнему был близко, на той же полосе, а «олдсмобил» шел вровень с ним в другом ряду, не давая «линкольну» совершить обгон.

Джордан заметил, как Бретлоу чуть подался вперед. Опустил стекло в окне.

Дорога в туннеле пошла вверх.

Первый съезд. D-стрит, северо-западная магистраль и Капитолий США. Дорога, ставшая однополосной, по-прежнему поднималась и изгибалась; «олдсмобил» не свернул. Они приблизились к желтому «седану».

Времени осталось совсем мало, и секунды стремительно убегали.

Второй съезд. Свет в конце туннеля; D-стрит прямо, Капитолий направо. Желтый «седан» свернул, Хьюз — за ним, «олдсмобил» поехал прямо. Дорога по-прежнему состояла из одной полосы, шла чуть в гору и изгибалась.

Время уходило.

Джордан повернулся к сидящим сзади и отдал указания.

До выезда на солнечный свет осталось двадцать ярдов. Сдержись, сказал себе Хьюз, позволь заманить себя в ловушку. До покушения — никаких активных действий. Черт возьми, и почему жена не сказала позвонившему в Лондон Хазламу, что его нет дома!

Они вынырнули из туннеля на солнечный свет, в прогалину между двумя высотными зданиями; в пятидесяти ярдах впереди был светофор.

На левой полосе стоял грузовик, за ним — дорожные конусы, показывающие, что он сломался.

Желтый «форд» миновал первый конус, почти поравнялся с грузовиком, так что «линкольн» не мог объехать его.

Одиннадцать сорок четыре.

Долина смертной тени.

«Форд» замедлил ход и содрогнулся. Его двигатель заглох.

Двое на переднем сиденье «форда» — Нолан посмотрела на них. Эти — ее.

Водитель грузовика — на него смотрел нищий. Этот — его.

Хендрикс увидел, что Голубь в ловушке. Мотоцикл с заведенным мотором ждал его в сотне ярдов отсюда. Водитель желтого «форда» уже снова заводил двигатель. Хендрикс вышел из-за кузова грузовика. Два шага до «линкольна», один. Окно открыто.

Первый выстрел, второй.

Голубь пытался отодвинуться, защитить себя. Дернулся в угол, но тем самым лишь увеличил угол обстрела. Пять выстрелов, шесть. Большинство — в грудь, два в голову.

Хендрикс повернулся и бросился бежать. Увидел своего преследователя — на голове вязаный шлем с прорезями для глаз, закрывающий лицо.

Вот он — тот, что следил за Паскале, подумал Хазлам. Убийца Паоло Бенини.

Хендрикс еще оглядывался.

Хазлам спустил курок. Двойной выстрел. Еще раз. В груди Хендрикса появились четыре отверстия. Снова дуплет и еще один. Он двинулся вперед, сменил магазин и прицелился в снайпера на случай, если тот еще жив. Отшвырнул его винтовку ногой, чуть наклонился и добил его выстрелом в голову.

— Дэйв! Ложись!

Он повернулся и упал на землю ничком.

Грузовик двигался вперед — его водитель поднимал пулемет. Услышал оклик и обернулся. Увидел нищего. Лицо закрыто, только глаза в прорезях вязаного шлема; пластиковый стаканчик из-под кофе стоит на земле. Нищий выстрелил дуплетом. Второй раз, затем третий. Водитель падал, все еще сжимая пулемет. Нищий все стрелял, меняя магазины; затем отбросил ногой пулемет и выстрелил водителю в голову.

Двигатель желтого «форда» завелся, взревел; шофер до упора выжал педаль газа, его напарник доставал «узи». Женщина уже была перед ними — туристка, взявшаяся ниоткуда. Легкий вязаный шлем, закрывающий лицо, глаза в прорезях, а в руках — мощный браунинг, уже стреляющий в них сквозь стекло. Два выстрела в шофера — Нолан повернулась влево, — два в пассажира. Небольшая перемена позы. Еще два в пассажира — поворот вправо, — еще два в шофера. «Форд» до сих пор двигался, но уже потерял управление и врезался в борт грузовика. Нолан по-прежнему двигалась чуть пригнувшись. Использованный магазин — прочь, новый на его место. Подбежала к дверце. Две пули — одну в голову пассажиру, а вторую шоферу.

Хьюз отпустил педаль газа, въехал на тротуар и остановил «линкольн».

Одиннадцать сорок пять.

В Рассел-билдинг Кэт Донахью улыбнулась своим дочерям и посмотрела, у всех ли есть кофе. В комнате было полно народу; в углу, напротив автомата для варки кофе, стояли телемониторы. «Си-эн-эн» на одном канале, «Эн-би-си» на другом, «Эй-би-си» на третьем. До пресс-конференции четырнадцать минут, сказал кто-то из членов «военного совета», «Си-эн-эн» даст ее в живом эфире; скоро Джек будет здесь.

Одиннадцать пятьдесят.

Кэт Донахью улыбнулась дочкам, улыбнулась секретарше Джека.

Одиннадцать пятьдесят пять.

Джек уже должен быть здесь. Великий день, думали все, он надолго останется в памяти. Кэт увидела в другом конце комнаты Эви и улыбнулась ей. Следующая остановка — Белый дом, сказала ее ответная улыбка.

Телеэкран, по которому шли передачи «Эй-би-си», померк — это заметили некоторые, но не все, — затем на нем появилась надпись: ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ и лицо диктора в студии. У женщины был ошеломленный вид, точно она не могла поверить в то, что ей предстояло прочесть.

— Нам только что передали, что в Вашингтоне было совершено вооруженное нападение на машину сенатора Донахью.