Проклятие Кеннеди - Гордон Стивенс

Только когда катер снова двинулся вниз по реке, все собрались наверху — мужчины на нижней прогулочной палубе, ближе к корме, а женщины — на носу, под ярким солнцем.

— Пусть мужчины побеседуют без нас, — Кэт раздала всем по холодному коктейлю, Донахью сделал то же самое на корме.

— Вы с Джеком познакомились в Гарварде? — Расспросы начались — спокойные, но целенаправленные. — Когда он сказал вам, что он против войны? Что вы думали, когда он сам туда отправился? А как вы относитесь к этому теперь? — Вьетнам до сих пор оставался кровоточащей раной.

Как следует прощупайте Кэт Донахью, велели им их мужья; узнайте, какой она будет в Белом доме. Познакомьтесь поближе и с женой Эда Пирсона. Кто она — ограниченная аристократка, кичащаяся своим образованием, или человек, которому можно доверять?

— Какие проблемы следует поднимать во время кампании? — Кэт и Эви задавали встречные вопросы. — Как насчет здравоохранения? Что думают женщины о бюджетном дефиците? — Только раз Кэт обернулась, чтобы взглянуть на мужчин, занятых беседой в двадцати футах от них.

Джек: говорит, но и слушает, развивает темы, поднятые другими. Эд: собран и внимателен. Лаваль и другие «денежные мешки». Глава Демократической партии. А вечером будет обед в Джорджтауне у «делательницы королей».

Река была спокойной и мирной. Кэт оглянулась раз и поняла, что еще не время, оглянулась в другой — и почувствовала, что нужный момент настал.

— Пожалуй, нам пора присоединиться к мужчинам, — предложила она. Они спустились по деревянной лесенке на нижнюю прогулочную палубу, мужья встали им навстречу, а Эд разлил по бокалам шампанское.

Партийный руководитель поднялся.

— Позвольте мне произнести тост. — Он повернулся с бокалом к Джеку и Кэт Донахью. — Леди и джентльмены — выпьем за следующего президента и будущую Первую леди Соединенных Штатов Америки!

* * *

В два Хендрикс приехал в Национальный аэропорт; в два пятнадцать он повернул на шоссе 395 и в первый раз проделал нужный путь до Холма, затем повторил его и изучил другие возможные варианты — на это ушло время до четырех сорока. Потом он оставил свою машину на стоянке, доехал на такси до Юнион-Стейшн и отправился в Филадельфию поездом 5.35. Там он взял напрокат уже заказанный в агентстве Херца автомобиль и снял номер в отеле «Риц-Карлтон».

Найми «линкольн» в Вашингтоне, и если через семьдесят два часа в такой же машине будет убит крупный политик, кто-нибудь может заподозрить связь между этими событиями. Но стоит взять «линкольн» в ста пятидесяти милях оттуда, и…

На следующее утро, в воскресенье, он поехал в Вашингтон.

Самым подходящим оружием была снайперская винтовка; однако нужно было учесть, что у «линкольна» крепкая крыша и сверху трудно сделать точный выстрел. Поэтому стрелять наверняка придется горизонтально.

Он мог бы снять Голубя из другой машины, но для этого нужно, чтобы «линкольн» остановился — например, перед светофором. Однако в этом случае он не мог заранее знать место, где остановится машина жертвы, а также свою позицию по отношению к ней. Кроме того, на пути, которым поедет Голубь, не так уж много светофоров.

Он мог использовать мотоцикл; этот вариант исключал некоторые трудности, но создавал новые.

А можно выполнить задание, стреляя с земли, но тогда нужно быть уверенным, что «линкольн» остановится там, где надо, а у него самого будет возможность уйти.

Жаль, что машина не с открытым верхом, подумал он; жаль, что ему не повезло, как тому снайперу в Далласе, который убил Кеннеди.

В аэропорту было тихо. Он остановился поодаль от здания, выключил мотор и перебрался на заднее сиденье.

Если Голубь сядет с той же стороны, с которой будет находиться он сам, угол стрельбы будет сильно ограничен — особенно если Голубь окажется ближе к краю, а не к центру сиденья. Его еще будет видно, если он будет сидеть там же, где сейчас сидит сам Хендрикс, но стоит Голубю чуть-чуть сдвинуться к краю, и Хендрикс либо совсем потеряет его из виду, либо не сможет поразить в жизненно важный орган.

Если же Голубь сядет с другой стороны, угол стрельбы окажется гораздо шире — особенно если мишень будет находиться с краю, хотя и в центре тоже неплохо. Но автоматической реакцией человека, в которого стреляют, будет сдвинуться прочь от стрелка, к дальнему окну, а это приведет лишь к увеличению угла обстрела.

Значит, стрелять нужно, находясь с противоположной стороны. Теперь оставалось только выбрать место. Собственно говоря, он уже сделал это. Хендрикс пересел вперед, вывел «линкольн» со стоянки и снова поехал знакомым маршрутом.

Из аэропорта на 395-е шоссе, по правой полосе на мост на 14-й улице. Через мост и вправо, по 395-му. Первый туннель, второй. Первый поворот: D-стрит, северо-восток, и Капитолий США. Почти сразу за ним второй: D-стрит прямо, Капитолий направо.

Он выехал из туннеля; впереди были огни светофора, справа Национальная ассоциация почтальонов, а слева Федеральный банк внутренних займов. На светофоре горел красный свет. Хендрикс остановился — возможно, на том месте, где остановится «линкольн» Голубя, — и огляделся, пытаясь представить себе будущую ситуацию. Загорелся зеленый, потом, почти сразу, опять красный. Было воскресное утро; никакого движения и очень мало пешеходов. Он чуть сдал машину назад, к тротуару. Понял, где именно надо будет остановить «линкольн» и как это сделать. Выбрал позицию для себя. Пути подхода к этому месту и, что еще важнее, отхода. Где он поставит мотоцикл, чтобы уехать на нем, и какой дорогой уедет.

Время как раз перевалило за полдень. Он одолел сто пятьдесят миль до Филадельфии, сдал машину и поездом 4.04 вернулся в Вашингтон.

* * *

Воскресное утро было почти мирным.

Когда Хьюз завел «линкольн», не было еще и половины седьмого, и дороги были пусты. Джордан с Хазламом ждали его неподалеку от Белтуэя. Хьюз забрал их, потом повернул на север; через три мили они свернули с шоссе, а еще через две мили достигли загородной фабрики, где в этот час было совершенно безлюдно.

Выстрел сверху исключается, значит, сбоку; они встали вокруг автомобиля и обсудили варианты. Ограниченный угол обстрела — они отметили размер окон и положение пассажира относительно них. Самый узкий, если стрелок находится на той же стороне, что и пассажир, — если считать, что убийца получит задание снять конкретного человека, а не выкосить пулеметом всех, кто будет находиться на заднем сиденье. Значит, снайпер встанет с другой стороны.

Оставалось угадать, где именно. Они покинули пригород и поехали в аэропорт.

«Боинг-737» развернулся над Потомаком и полетел в ту сторону, куда текла река. Хьюз остановил машину там, где во вторник Донахью сядет в свой «линкольн». Затем в течение двух часов, с Джорданом на переднем сиденье, он ездил по маршруту от Национального аэропорта до Рассел-билдинг. Хазлам сидел позади и проверял углы обстрела в критических точках, основываясь на предположении, что снайпер станет стрелять с земли. В первые два проезда Джордан отдавал указания, во время третьего сидел молча.