Шанхайский синдром - Цю Сяолун

– Дело ваше, тут никаких сомнений быть не может. Вы все замечательно поработали. МОБ подключилось лишь на последней стадии только из-за щекотливого характера самого дела, – заявил секретарь парткома Ли. – Товарищи, необычные болезни требуют необычных методов лечения. Положение и в самом деле очень серьезное. Более того, могу сказать, что решение по делу принималось на самом верху. Все делается в высших интересах партии.

– Значит, – не сдавался упрямый Юй, – то, что нас держали в неведении, – тоже в высших интересах партии?

– Товарищ Юй, секретарь парткома еще не закончил, – урезонил следователя Чэнь, хотя он прекрасно понимал состояние Юя. Их лишили удовольствия закрыть дело. После всего, что им пришлось пережить, они заслужили честь лично арестовать У. Правда, Юй не в курсе, что МОБ уже давно курирует дело.

Чэнь решил пока ничего больше не говорить. Такой неожиданный поворот может иметь громадные политические последствия.

– Особая следственная бригада внесла огромный вклад в раскрытие преступления, – продолжал секретарь парткома Ли. – Партия и народ высоко ценят ее работу. Мы решили наградить товарищей поименным упоминанием в приказе. Разумеется, это не означает, что работа закончена! У нас еще много дел. А теперь передаю слово начальнику Чжао.

– Прежде всего, – начал Чжао, – я хотел бы поблагодарить коллектив особой следственной бригады, особенно товарища старшего инспектора Чэня, за его прозорливость и упорство.

– За его приверженность делу партии, – добавил секретарь парткома, – а также за проявленную им коммунистическую сознательность.

– Мы всегда высоко ценили труд товарища старшего инспектора Чэня, – продолжал начальник управления. – Он хорошо исполнял обязанности директора управления городской автоинспекции. А теперь мы рады снова видеть его в своих рядах. В знак признания его заслуг, а также воплощая политику партии по продвижению молодых кадров, мы решили, что старший инспектор Чэнь будет представлять Шанхай на Всекитайском съезде сотрудников полиции, который открывается завтра в отеле «Гоцзи». Это высокая честь, которой он удостоен за свой нелегкий труд. Мы также отдаем должное стараниям следователя Юя. По предложению партийного комитета семье товарища Юя в самое ближайшее время предоставят отдельную квартиру. Что же касается комиссара Чжана, он поспособствовал раскрытию преступления, невзирая на преклонный возраст. Выражаем ему нашу самую искреннюю благодарность. И наконец, я рад видеть сегодня на нашем собрании доктора Ся. После прошлогоднего инцидента на площади Тяньаньмэнь вера некоторых людей в партию пошатнулась. Однако доктор Ся высказал старшему инспектору Чэню свое намерение вступить в партию. Вот почему сегодня мы пригласили его на наше заседание. Товарищ старший инспектор Чэнь, после собрания можете обсудить с доктором Ся подробности и помогите ему заполнить анкету, как его поручитель.

– Да, я рад, что справедливость восторжествовала, товарищ старший инспектор Чэнь, – запинаясь, проговорил доктор Ся. Вид у него был не оживленный, а, скорее, смущенный. – Примите мои поздравления за ваш нелегкий труд.

Чэнь развернулся к секретарю парткома Ли; тот благосклонно кивнул ему.

Как только собрание закончилось, Чэнь поспешил отвести Юя в сторону. Хорошо познакомившись с ним в ходе расследования, Чэнь боялся, как бы Юй сгоряча не наговорил лишнего. Они только начали шепотом обсуждать свои дела, когда к ним приблизился комиссар Чжан. Выражение его морщинистого лица было непроницаемым. Он сказал:

– Все было сделано в интересах партии.

– Удобный предлог, чтобы объяснить все, что совершается под солнцем – или не под солнцем, – возразил Юй.

– Поскольку наша совесть чиста, – добавил Чэнь, – нам не о чем беспокоиться.

– Буржуазное влияние проникает отовсюду, товарищи, – продолжал Чжан, словно не слыша. – Против него не устоял даже У Сяомин, молодой перспективный кадр из семьи революционеров. Поэтому всем нам необходимо сохранять бдительность.

– Да, – кивнул Юй, – особенно стоит остерегаться тех, кто кусает в спину… В самом деле…

Разговор снова прервали. На сей раз Чэня отвел в сторону секретарь парткома Ли. Они отошли в конец зала, к окну, выходящему на запруженную машинами улицу Фучжоулу.

– В чем же дело? – спросил Чэнь.

– Вы знаете, насколько сейчас сложная обстановка, – ответил Ли. – Вы заслуживаете всяческих похвал, но нам нужно думать и о возможных последствиях.

– Дело вел я. Каковы бы ни были последствия, они тоже мои.

– Всем известно, из какой семьи происходит У. Найдутся люди, которые распространят мнение об У на всех детей партийных руководителей. Делу могут придать символический смысл. А вас назовут орудием, с помощью которого ведутся нападки на старых партийцев.

– Понимаю, товарищ секретарь парткома Ли, – сказал Чэнь, – но, как я многократно повторял, я ничего не имею против старых партийцев.

– Люди бывают разные. Трудно предугадать, кто как воспримет случившееся. Лично вам на данной стадии огласка не принесет ничего хорошего.

– А как же следователь Юй? Он не пострадает?

– За него не волнуйтесь. Мы объявим, что расследованием занимался весь коллектив управления. В любом случае большой огласки и не будет.

– Боюсь, я все же ничего не понимаю. С чего вдруг такой неожиданный поворот?

– Уверен, со временем вы все поймете. Вы свое дело сделали, об остальном позаботятся другие. – Секретарь парткома помолчал, а потом добавил: – Позвольте вас заверить, данная проблема волнует не только наше управление. Нашу озабоченность разделяют и некоторые руководящие товарищи.

– Кто именно?

– Думаю, пока нет смысла говорить. Вы и так знаете – или узнаете.

Чэнь понял, что дальше расспрашивать Ли бесполезно.

– Даю слово, – заявил Ли, – что правосудие свершится. В ближайшие дни вы будете загружены работой на съезде. Но мы будем держать вас в курсе.

– Спасибо, товарищ секретарь парткома Ли, – сказал Чэнь. – Спасибо за все.

Слова Ли имели для Чэня смысл в плане будущего – если он по-прежнему стремится к такому будущему. Чэнь покинул зал заседаний без дальнейших возражений.

Он не смог найти доктора Ся; в конце концов, может быть, доктор вовсе и не жаждал поскорее подать заявление о приеме в партию. Юя ему тоже разыскать не удалось. Вернувшись в свой крошечный кабинет, он нашел на столе записку:

«Меня отрядили работать с сотрудниками общественной безопасности. Постараюсь держать рот на замке, а глаза открытыми. Юй».

С людьми из МОБ следует соблюдать предельную осторожность.

Позже, когда старший инспектор Чэнь уже уходил, в коридоре к нему подошел сержант Ляо:

– Поздравляю! Вы замечательно поработали!

– Спасибо.

Ляо добавил шепотом: