Превосходство Борна - Роберт Ладлэм

Фотография, от которой исходил леденящий ужас, была сделана в доме на Виктория Пик под руководством сопротивляющегося доктора Мориса Панова. Для этого был использован тот самый стол, где только что проходила дискуссия, результат которой и был причиной внутреннего протеста психиатра. Белая, в кровавых пятнах простыня покрывала тело Дэвида Вебба. Она была отвернута под косым углом, чтобы можно было поместить в кадр его бледное лицо с широко открытыми остекленевшими глазами, испещренное брызгами крови.

— Быстро сделайте несколько отпечатков и принесите мне, — проинструктировал фотографа Конклин.

— Через двадцать минут, — пообещал техник и вышел из комнаты, столкнувшись в дверях с входящим Мак-Алистером.

— Как обстоят дела с прессой, — спросил Хэвиленд помощника Госсекретаря. — Рано или поздно, но нам придется выступить перед ними с заявлением. Ведь чем дольше мы молчим, тем больше укрепляем мнение среди журналистов, что здесь не все чисто.

— У нас еще есть возможность протянуть время, — сказал Мак-Алистер. — Я объяснил, что пресса не может быть допущена сюда еще некоторое время, поскольку полиция еще не закончила проверку территории на предмет поиска взрывных устройств. И все это потому, что человек, совершивший налет на этот дом, был большим специалистом по взрывам.

Джейсон Борн, один из наиболее профессионально подготовленных специалистов по взрывам и нападениям, в этот момент уже сидел на столе и внимательно смотрел на Мак-Алистера. — Мне нужно уходить отсюда, возбужденно произнес он. — Я должен как можно скорее добраться до Макао.

— Ради Бога, Дэвид? — Мари встала перед ним, не спуская с него глаз. Ее голос дрожал.

— Я и сам не хотел бы, чтобы дела шли подобным образом. Видит Бог, что я не хотел этого, — почти прошептал он, слезая со стола, — но так должно быть. Я должен как можно скорее оказаться на пути к Шэну, пока эта история еще не попала в утренние газеты и пока эта фотография не подтвердила то сообщение, которое я собираюсь послать по каналам, о которых, как он думает, никому неизвестно. Он должен поверить, что я и есть все тот же самый наемник, тот самый человек, которого он собирался убить, а не Джейсон Борн из «Медузы», который пытался убить его в том лесном ущелье. И он должен быть очень заинтересован в моем сообщении, потому что информация, которая будет содержаться в нем, очень важна для него.

— Приманка, — заметил Конклин. — Это должна быть полуложь, полуправда.

— Объясните это подробней, мистер Вебб, — сказал неожиданно жестко Хэвиленд. — Мы перед вами в долгу, но тем не менее...

— Ваш долг таков, что оплатить его вы не сможете! — отрезал Джейсон Борн, прерывая дипломата. — Вам остается только выложить прямо здесь ваши разбитые мозги, здесь, предо мной!

— Я понимаю ваш гнев, но я по-прежнему буду настаивать на разъяснениях. Вы не можете своими действиями подвергать опасности жизнь миллионов людей и ущемлять жизненно важные интересы Соединенных Штатов. И я по-прежнему жду, мистер Вебб, — холодно закончил дипломат.

— Хорошо. Вы шантажировали меня и втянули в эту охоту на Шэна, забывая главное правило, которое вытекает из всех уроков операции Тредстоун: на охоту за убийцей следует посылать убийцу.

— Пожалуй, это одна из немногих вещей, о которой мы никогда не забывали, — резко бросил дипломат, но его раздражение незаметно сменилось удивлением и интересом. — Мы все строили только на этом.

— Потому что ваши исходные посылки были ошибочны, — резко возразил ему Борн. — Был более эффективный способ добраться до Шэна и вытащить его на свет, чтобы уничтожить. И для этого вам абсолютно были не нужны ни я, ни моя жена! Но вы не смогли разглядеть эту возможность, потому что ваши высокоорганизованные мозги способны только усложнять любую проблему.

— Так что же это было, мистер Вебб, что я не смог увидеть?

— Для охоты на заговорщика следует посылать заговорщика же. Неофициально... Тайно... Но сейчас настолько поздно об этом говорить, что я просто-напросто трачу драгоценное время, пускаясь в анализ ваших ошибок. Эти объяснения теперь ни к чему, хотя, с другой стороны, я так или иначе должен был бы сказать вам об этом.

— Я еще не уверен, что вы сказали мне что-то существенное.

— Полуправда, полуложь — это стержень вашей собственной стратегии, которая в моем изложении выглядит следующим образом. К Шэну посылается курьер, предпочтительно пожилой человек, который был анонимно нанят по телефону за определенную плату для передачи информации. Его связь с кем бы то ни было проследить практически невозможно. У него есть только устное послание, предназначенное исключительно для ушей Шэна и ни для кого другого. Сообщение должно содержать достаточно правды, чтобы он был почти парализован. Скажем, что некий человек, пожелавший оставить свое имя в тайне, но тем не менее, известный Шэну, опасается потерять многие миллионы долларов, если план Шэна потерпит крах. Человек этот испуган и хочет иметь гарантии. Шэн обязательно захочет встретиться с ним, но заговорщик из Гонконга, стараясь обезопасить себя, предложит провести встречу на нейтральной территории. Это и будет ловушка. — Борн сделал паузу, глядя на Мак-Алистера. — Даже третьеразрядный боевик может показать вам, как это проделать.

— Очень быстро и очень профессионально, — заметил посол. — Но с большим изъяном. Где же нам найти такого заговорщика, тем более здесь, в Гонконге?

Джейсон пристально изучал старого чиновника, с выражением, в котором проглядывало презрение. — Сделайте его, — сказал он. — И это будет ложь.

Хэвиленд и Алекс Конклин уединились в комнате центра связи, заняв позиции на противоположных концах стола заседаний. Мак-Алистер и Панов перешли в кабинет помощника Госсекретаря, чтобы прослушать по раздельным телефонам сообщение консульства о налете боевика американского происхождения на дом в районе Виктория Пик, которое предназначалось для представителей прессы. Дэвид Вебб и его жена находились в комнате верхнего этажа. По расчетам Мак-Алистера, до отъезда Дэвида Вебба оставалось менее четверти часа. Автомобиль должен был доставить Джейсона Борна и помощника Госсекретаря в аэропорт Кай Так, откуда они будут переправлены в Макао, что в целях экономии времени предполагалось осуществить на вертолете медицинской службы.

— Это ни в коем случае не сработает, и вы прекрасно знаете это, упорно возражал Хэвиленд, глядя куда-то мимо офицера.