Время скорпионов - D.O.A.

— И все же попробуй.

— Согласен, но… Ладно, вернемся к тому, что нам известно, хотя бы в случае с Фодилем. Он исчез вечером четырнадцатого. После этой даты никто из опрошенных нами соседей его не видел. Вновь он появляется спустя четыре дня в лесу Санлис уже в виде обнаженного трупа. Между нами говоря, большая удача, что он обнаружился так скоро. Похоже, ему довелось пережить жуткие пятнадцать минут, и по словам медэксперта, кто-то сломал ему шею голыми руками — цитирую его слова — «очень умело».

— Он даже написал «удушение», если я не ошибаюсь.

— Вот именно. — Магрелла кивнул. — Вечером в день исчезновения Фодиля трое бездельников встречают подозрительного типа, похожего на клошара, который грузит в пикап человека в бессознательном состоянии. Происходит драка и?..

— И подозрительный тип побеждает.

— Точно. Наши парни не кровожадные убийцы, но, надо полагать, и не мальчики из хора. И все же огребают по полной. Судя по их свидетельским показаниям, противник использует парализующее оружие, напоминающее дубинку, он хорошо принимает и возвращает удары. Но главное не это. Где происходит это побоище? — Остановившись на красный сигнал светофора, Магрелла поворачивается к своему коллеге.

— Позади спортзала, где обычно тренируется Фодиль.

— Спортзала, являющегося последним местом, где его видят в добром здравии в период времени, предшествующий стычке с тремя нашими образцовыми гражданами. Даже если они не способны узнать Мустафу, логично предположить, что именно его у них на глазах погружали в автомобиль. Прежде чем расправиться с ними, супербомж успел нейтрализовать известного всему кварталу преподавателя карате.

— Так что мы имеем дело с человеком, во-первых, — Понсо поднял большой палец, — решительным; во враждебном окружении он действует быстро, не теряя самообладания. Во-вторых, — он поднял указательный палец, — действующим по плану. Он приехал на грузовом автомобиле, он вооружен и проник в здание через запертый служебный вход. По крайней мере теоретически.

— И в-третьих, он натренирован на бой.

— Согласен. Теперь, если мы исходим из принципа, что все три наши жертвы при жизни были связаны, нельзя ли также предположить, что между их смертями тоже есть связь?

— И что тень нашего мнимого бомжа витает над всем, что имеет отношение к умышленным убийствам, так?

— Именно так, Тьери.

— Кто бы мог подумать. — Они миновали Лувр. Оказавшись на другой стороне, Магрелла свернул налево на набережную, по направлению к Пон-Нёф. — До нового распоряжения смерть Хаммуда по-прежнему считается случайной.

— Ты запросил результаты повторной судебно-медицинской экспертизы, о которой говорил мне?

— Да, месье.

— Ну?..

— Эксперт обнаружил два ряда очень незначительных следов, которые можно было бы характеризовать как электрические ожоги, сходные с теми, что были замечены на телах Фодиля и Сесийона. Об этом свидетельствует разнесение точек нарушения ткани, видимо соответствующее расположению электродов. А главное, он нашел в волосах ливанца следы наркотиков. В отросших.

— Экстази?

— Экстази.

— А у Фодиля?

— Тоже, но на этот раз в крови и моче, как и у Сесийона.

— Организм еще не успел вывести вещество. Эти двое подверглись воздействию наркотика незадолго до смерти.

Магрелла кивнул:

— Доктор тоже так думает. Однако мы по-прежнему не знаем, отчего умер Хаммуд. Лично я не понимаю, зачем бы «решительный, действующий по плану и натренированный» мужик, — он особенно выделил эти слова, — стал рисковать и бросать свою жертву в воду живой, в надежде, что она утонет.

— Я тоже. Здесь что-то другое.

— А Сесийон? Найдется с дюжину клошаров, которые признаются, что били его.

— И разумеется, они это делали. Но парень не сам там оказался.

— Ни один из бомжей не говорил про кого-то еще.

— Разве они были в состоянии кого-нибудь еще заметить? Кто больше похож на пьяного клошара, чем другой…

— Непьяный клошар?

Полицейские умолкли. Движение на набережной Анатоль-Франс было плотным, и они еле ползли. Через несколько минут их молчаливые размышления прервал офицер уголовного розыска:

— Скажи-ка, на какие мысли наводят тебя трое обколотых и обработанных электрическими дубинками парней?

Прежде чем ответить, Понсо выдержал паузу:

— Должен сообщить тебе одну вещь, даже две. Первая напрямую касается тебя. Сама по себе она никак не влияет на проведение расследования, однако открывает путь к размышлению. Ты меня слушаешь?

— Говори, это не пойдет дальше моей машины. Уж не ради этого ли мы нарезаем круги вокруг твоей конторы?

— Хорошо информированное лицо дало мне понять, что смерть Хаммуда может быть результатом сведения счетов между бородачами.

— Как это?

— Не стану входить в детали, но, по непонятной причине, наш пловец выдал одно имя, что привело ко многим задержаниям и ликвидации сети, готовящейся нанести удар по Европе, точнее, по Франции.

Магрелла присвистнул:

— В сентябре?

Утвердительный кивок.

— И его дружки отомстили?

— Именно так.

— А что с двумя другими?

— Хаммуд и Сесийон очень тесно связаны между собой. Возможно, они сообщники, кто знает. Относительно Фодиля надо бы еще разобраться, но связь существует.

— Что это за связь, в которой ты так уверен?

Понсо не ответил.

— Откуда вы все это знаете?

— А как ты думаешь, чем мы целый день занимаемся? Наблюдаем и собираем сведения. У меня есть… в общем, у меня был достаточно верный источник в двадцатом округе, в том месте, где проводили время две твои жертвы. Среди прочих деталей он подтвердил мне близость ливанца с обращенным. Он же рассказал мне о втором факте, который я хотел с тобой обсудить. Один журналист пришел в тот сектор, чтобы кое-что разнюхать. Он встретился с моим связным, чтобы поговорить с ним о… держу пари, не отгадаешь!

— О Хаммуде?

— Попал. И о Сесийоне тоже.

— А о Фодиле?

— Когда писака встречался с моим связным, брат Мустафа еще не был мертв. Он находился на улице Нелатон, целый и невредимый.

— Как зовут этого достойного представителя «четвертой власти»?

— Бастьен Ружар.

— Бывший маоист?

— Он самый. Ты его знаешь?

— Он раза два-три приходил на набережную.[196]Занимается преступлениями.