Дама с жвачкой - Наталья Александрова

Вся их троица Маргариту презирала, та это чувствовала и откровенно хамила, так что прямая Люба однажды не выдержала и назвала Маргариту неприличным словом. Та побледнела, вскинулась было, но тут вмешалась Софа и с трудом погасила скандал.

На следующий день в палату пришел Алексей Иванович и сухо сказал Маргарите, что оформлять отказ от ребенка не нужно, так как ее дочка ночью умерла. Он принес какие-то справки и документы и сказал, что сама Маргарита здорова и ее выпишут хоть сегодня. Та молча собрала вещи и вышла из палаты, ни с кем не попрощавшись. Все, кроме Эли, опять поахали и немножко посудачили на тему, что дети, хоть и новорожденные, чувствуют, когда они никому не нужны, а потом снова выбросили все из головы.

А еще через день Эле впервые принесли кормить ее дочку. Все очень радовались за Элю, что кризис миновал, что девочке лучше, и все наладилось. Эля тоже выглядела счастливой, но все равно была малоразговорчива. Так прошло время и их всех выписали, только Элю оставили еще ненадолго.

— Вот, Вера, все, что могли, мы вспомнили. И хоть убей, я не пойму, что же мы такого знаем, за что нас надо убивать? Надо искать координаты Софы, если и с ней что-то не так, тогда в полицию пойдем.

— Типун тебе на язык, Надежда, еще накаркаешь про Софу-то!

После ухода Надежды Вера машинально вымыла посуду, вытерла стол, потом переоделась, прошлась по квартире и наметанным хозяйским глазом увидела, что покрывало на кровати с одной стороны изжевано Маком, что занавески на кухне некрасиво провисли и на кафеле у плиты появились какие-то странные разводы, и сама плита давно не мыта.

— Господи, как же я запустила квартиру!

Вера вымыла плиту, вылизала пол в кухне, перетрясла собачью подстилку в коридоре, прошлась пылесосом по коврам на полу. В комнатах был относительный порядок — в гостиной, у дочки, в спальне, где спала теперь одна Вера.

Она приоткрыла дверь кабинета. Со времени гибели своей любовницы муж ночевал в кабинете и вообще проводил там все вечера и выходные. Первый раз Вера решилась туда зайти. Она встала на пороге и ужаснулась. Разобранная постель на диване, кругом пыль, валяются галстуки и носки, пахнет дымом, потому что муж много курит и не проветривает. На письменном столе липкие пятна от кофе и спиртного, после случившегося муж много пил и не скрывал этого.

«Как он может существовать в таком свинарнике!» — Вера ощутила прилив энергии и взялась за работу.

«Вера, запомни: от всех неприятностей спасайся работой, главное — не сидеть и не жалеть себя», — учила ее бабушка, и Вера твердо усвоила это правило.

Она открыла форточку, вытерла пыль, выбросила окурки и пустые бутылки, неодобрительно покачав головой. Виктор никогда не увлекался спиртным, зачем же сейчас он так невоздержан… Переживает, но ничего, время все лечит.

Виктор Петрович Вересов сидел в кабинете следователя и тоскливо ждал. Следователь разговаривал по телефону, потом повесил трубку и машинально сказал:

— Слушаю вас.

— Нет, это я вас слушаю! — начал Виктор Петрович, постепенно закипая. — Прошло уже три недели, а вы ничего конкретного мне не можете сообщить. Отчего погибла моя… женщина, на которой я собирался жениться? Кто ее убил? Кто подложил в машину взрывное устройство? Если моя бывшая жена, то сделайте же наконец что-нибудь! Дайте определенный ответ на все мои вопросы.

— Успокойтесь, Виктор Петрович, — мягко сказал следователь, — чтобы дать ответ на ваши вопросы, я должен задать вам свои. Вы в состоянии сейчас отвечать?

— Задавайте, — угрюмо пробормотал Вересов.

— Когда и где вы познакомились с Людмилой Шитовой?

— В июне этого года, я уже говорил. Это случилось в Париже, я был там с коллегой в командировке, ну и в воскресенье мы гуляли на Монмартре и у церкви Сакре-Кер, там такие ступени и вечно молодежь тусуется. Так вот, слышим вдруг крик и видим, что какие-то арабы, черные в общем, сумочку выхватили у женщины и бегут. Там вообще-то часто такое бывает, место неспокойное, нас предупреждали. А женщина кричит по-русски «Паспорт, паспорт!». Мы подошли к ней, все-таки соотечественница, неудобно. Тут из-за угла люди бегут, несут ее сумочку, те арабы деньги взяли, а сумку с документами выбросили. Она и плачет и радуется — паспорт цел, осложнений на границе не будет, а деньги все взяли, да у нее и было-то их впритык. Она сама небогатая, накопила денег, хотела Париж посмотреть. Купила путевку в «Селене» и поехала. Вот так мы и познакомились с Людмилой, — грустно заключил Вересов. — А потом домой вернулись, здесь встретились, она мне хотела деньги вернуть, что я ей одолжил, ну, так все и пошло…

— А где она работала?

— В одной организации, вот забыл название, что-то «Гидро» и «Проект» там есть.

— «Гидропроммостпроект»?

— Точно, в центре где-то. Только она говорила, что там все плохо и денег в последнее время не платят.

«А на что же она тогда в Париж поехала?» — хотел было спросить следователь, но пока промолчал.

— Продолжайте, Виктор Петрович.

— Да что продолжать? — вздохнул тот. — Стали встречаться, а к осени решили пожениться.

— А ваша жена?

— Она ничего не знала до последнего момента, я ее поставил перед фактом, — неохотно ответил Вересов.

«Хорош гусь!» — невольно подумал следователь.

Он представил, как приходит к своей жене и сообщает ей, что решил развестись и жениться на своей любовнице и чтобы жена выметалась из квартиры, потому что отказываться от привычного образа жизни он не хочет, а только хочет поменять жену. От этих мыслей следователь поежился. Спокойно могла бы Ксения придушить на месте!

— И где вы встречались все это время?

— У нее, у Людмилы. У нее была однокомнатная квартира у метро «Удельная».

— Ярославский проспект, дом пять?

— Да, это там.

— Что она вам рассказывала о себе?

— Она говорила, что сама из Витебска, родилась там и окончила школу, у нее там родня. А потом она приехала сюда, окончила здесь институт, вышла замуж, но быстро развелась и осталась тут, квартиру как-то выменяла. Я не понимаю, — опять раздраженно заговорил Виктор Петрович, — какое отношение все это имеет к?..

— Сейчас поймете. Дело в том, Виктор Петрович, что Людмила Шитова не работала в «Гидропроммостпроекте».

— Она уволилась оттуда два месяца назад по моему настоянию!

— Она не могла оттуда уволиться, потому что никогда там не работала.

Вересов сделал было протестующий жест, но следователь продолжал твердо:

— Далее, в однокомнатной квартире на Ярославском проспекте, дом пять, Людмила Шитова никогда не была прописана.

— Ну и что? Сейчас это неважно.

— Может быть. Но слушайте дальше. Квартира эта приватизирована и оформлена на одну старушку, которая живет за городом и понятия не имеет, кто в ее квартире время от времени проживает.