Пока ты моя - Саманта Хайес

– Я лично переговорила с ее последней работодательницей. Та только и делала, что рассыпалась в похвалах Зои. Даже сказала, что почти ревнует Зои ко мне, ведь они стали по-настоящему близкими подругами.

– Ну что ж, пойдем.

Мы с Пип ковыляем к двери, где ждем остальных. Это стало чем-то вроде ритуала после занятий – объедаемся морковным кексом с капучино в кафе, расположенном чуть дальше по улице. Даже несмотря на то, что я сильно загружена по работе, позволяю себе задержаться еще на полчаса и почувствовать себя настоящей матерью.

– Мне нужно привести к тебе Лилли поиграть после школы и выведать всю подноготную этой няни, – продолжает Пип. – Я могу стать твоей шпионкой.

– К тому же ты будешь видеть ее в школе по утрам. Не могу подобрать слов, чтобы передать тебе, как я рада тому, что она будет подвозить мальчиков. Теперь я могу добираться до офиса к восьми.

Пип хмурится. Подруга ушла в декрет месяц назад и продолжает настаивать, что мне тоже следует оставить работу. Разумеется, я собираюсь последовать ее примеру, просто пока не готова это сделать.

– И что она будет делать целыми днями, пока не родится ребенок?

– Я оставила ей список. Всегда найдется, что сделать по хозяйству, если она умеет шить, а еще требуется делать покупки, мыть мальчиков и гладить белье. Все должно быть достаточно тихо до «дня X», но потом ей придется сбиться с ног. Я рада, что у нее есть немного времени, чтобы обжиться. – Я держусь за свой живот, как, пожалуй, делает это каждая беременная женщина, когда речь заходит о ее ребенке.

– Вы уже выбрали имя?

Мы вчетвером неспешно бредем по улице к кафе «Варево ха-ха», каждая из нас – на разном сроке беременности. Нам с Пип достается первый приз в этом соревновании. Мы с ней примерно на одном сроке, плюс-минус неделя-две, и обе ждем девочек.

– Сейчас мы подумываем об Элси или Эден. Перебираем имена на букву Э.

Мы смеемся. Сегодня холодно, и я кутаюсь в свое пальто с капюшоном. Обычно я жалуюсь, что мне слишком жарко.

– Какие прелестные имена! – восхищается Пип, открывая и придерживая для меня дверь. Из кафе доносится аромат кофе.

– Итак, что же нового мы узнали на сегодняшнем занятии? – спрашиваю я нашу маленькую группу, как только все мы рассаживаемся с внушительными порциями кексов и количеством кофеина, достаточным для того, чтобы спровоцировать всеобщие схватки.

– Эти техники меня смущают, – признается Бисма. – Даже не представляю, как сконцентрироваться на дыхании, при этом выталкивая из себя ребенка, всасывая газ и воздух, да еще и вырывая свою руку у мужа!

– И не забудь, что одновременно придется вопить, чтобы сделали эпидуральную анестезию, – вставляет Фэй.

Она, похоже, боится родов больше всех нас. Фэй совсем юная. У меня по крайней мере в запасе хоть немного жизненного опыта. К тому же она собирается стать матерью-одиночкой. Я всей душой сочувствую ей, поэтому и пригласила как-то с собой на наши посиделки за кофе. До этого момента Фэй, кажется, не знала никого из группы. Я с радостью подружилась с ней.

– Как страшно думать, что не позднее чем через пять месяцев у нас всех будут детки, – замечаю я.

– Клаудия, я думаю, ты разродишься первой, – говорит Пип. – До родов тебе осталось меньше, чем любой из нас. По сравнению с прошлой неделей у тебя, несомненно, опустился живот.

Надеюсь, это хороший признак. Я смотрю на красивый животик Пипы. Она явно не сильно от меня отстанет.

– Надеюсь, мы все сможем по-прежнему дружить и после того, как родятся наши дети, – произносит Бисма. – Мне бы хотелось поддерживать отношения.

Она берет кусочек кекса, и ее длинные ногти вонзаются в его сочную мякоть. Теперь пальцы Бисмы того же самого карамельного цвета, что и глазурь.

Мне кажется, что из всех женщин, посещающих занятия для беременных, я, скорее всего, буду и дальше общаться с Пип. Она – учительница, и так уж совпало, что ее муж тоже много времени проводит вдали от дома. Хотя, конечно, не так много, как Джеймс. Мы приглашали Пип с мужем на ужин еще в самом начале моей беременности, вскоре после того, как я познакомилась с ней в предродовой группе йоги. Мы провели замечательный вечер, но общение между парами, как правило, вещь ненадежная. Последовало ответное приглашение, и мне пришлось объяснять, что Джеймс сейчас – глубоко под Атлантикой и не выкроит свободного вечера для ужина еще пару месяцев.

– А ты уже знаешь, будет ли с тобой муж? – спрашивает меня Бисма. – Во время родов?

– Точно знаю, что его не будет, – отвечаю я. – Забеременеть было достаточно сложно, поэтому мы даже не заботились о том, чтобы планировать даты и пытаться подгадывать так, чтобы он был в увольнении во время рождения дочки.

– Это тяжело, – расстраивается за меня Бисма.

Коллеги рады видеть меня в офисе и все же не скрывают легкого разочарования.

– А мы думали, ты уже пошла и родила, – бросает Марк. Проходя мимо моего стола, он кладет на него папку-файл. – А между тем, пока мы все ждем этого от тебя, Кристина пошла и родила еще одного. Думаю, ей пора нанести внеплановый визит.

– Это уже восьмой, – задумчиво произношу я, изучая папку, которую и так знаю чуть ли не наизусть. Я пытаюсь помочь им, правда пытаюсь, но Кристина никогда не изменится. Я всегда знаю, когда бессильна что-либо предпринять. Единственное, что я могу сделать, это позаботиться о том, чтобы ее дети получили самый лучший старт в жизни, который мы только можем предложить. – Она все еще с тем самым мужчиной?

Я забыла его имя.

– Кристина подтвердила, что он – отец, но он – снова в тюрьме, – деловито сообщает Марк.

– Как ты думаешь, у нее есть шанс исправиться, если его сейчас нет рядом?

Марк несколько раз дергает бровью вверх-вниз – это его излюбленная манера, так он обычно многозначительно дает понять, что мы все идем в паб в пятницу вечером. Я понимаю, что он имеет в виду.

– Хорошо, – глубоко вздыхаю я.

Мы знаем, что ситуация безнадежная. Нас ждут телефонные звонки, требующие оформления документы, еще один ребенок, которого нужно забрать у матери. Иногда быть социальным работником – все равно что играть в Господа Бога.