Приз для принцев - Рекс Стаут

Что нам с ними делать?

- Ты - маленькая глупышка, - очень ласково сказала Алина. - Теперь ты больше не в женском монастыре.

И скоро многое поймешь. Пока что мне везет, а это все, что мне нужно. Ах, Василий... - ее глаза похолодели, голос посуровел, - как ты учил меня... платить буду г другие.

- Все равно, мы не должны брать эти деньги, - упрямо сказала Виви.

- Послушай, Виви, - задумчиво глядя на нее, сказала Алина, словно стараясь подобрать слова. Потом продолжила: - Ты знаешь, что я люблю тебя.

- Знаю, - ответила Виви, беря ее за руку.

- И ты знаешь, что я делаю только то, что считаю наилучшим. Я опытнее тебя.

- Я знаю, - повторила Виви.

- И ты не осуждаешь меня за то, что тогда... прошлым вечером...

- Нет, я больше не осуждаю тебя, но это было ужасно.

- Что ж, ты должна довериться мне. - Алина ласково похлопала ее по руке. - И не надо просить меня объяснять, в чем дело. Что же касается денег мистера Стеттона... я расскажу тебе. Но это большой секрет. Ты не должна никому говорить об этом.

- Но кому? Я же никого не знаю.

- Ты знаешь генерала Нирзанна; и ни к чему упоминать об этом мистеру Стеттону. Я приняла эти деньги потому, что собираюсь выйти за него замуж.

Виви порывисто отдернула руку, глядя на нее изумленными глазами.

- Ты собираешься выйти за него замуж? - медленно повторила она.

- Да. Тебя это удивляет? Что случилось, детка?

Лицо Виви побледнело, кажется, она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

- Я очень рада, Алина, - сказала она. - Ты его любишь?

- Да, - ответила женщина со своей непостижимой улыбкой. - Но помни, ты никому не должна говорить об этом.

- Не скажу, я обещаю. - Лицо Виви все еще было бледным, и казалось, ей стоит больших усилий владеть своим голосом.

В этот момент вошел слуга и объявил, что посыльный от Мореля желает видеть мадемуазель Солини. Посыльный был сразу же принят, и они с Алиной стали деловито обсуждать образцы платьев, костюмов, плащей и дамского белья.

Виви сначала воздерживалась от участия в приятном занятии, но вскоре, сдавшись, присоединилась к Алине и занялась этим делом с таким же страстным воодушевлением.

Тем временем Стеттон, навестив Мореля и сделав еще два-три собственных дела, прогуливался по солнечной стороне главной улицы Маризи, которая уходила на север от Уолдерин-Плейс.

На одной стороне улицы располагался парк, на другой - длинная череда роскошных зданий, самым внушительным из которых был белый мраморный дворец принца Маризи. В этот ранний час улица была почти пустынна.

- Тьфу, пропасть! - сказал сам себе Стеттон, продолжая прогулку. - Эта маленькая Виви пока что не выглядит несчастной, но к тому идет. С ней что-то нужно делать. Будет чудесно, если Науманн окажется в городе.

По пути обратно в отель он зашел в немецкую дипломатическую миссию и осведомился о Фредерике Науманне.

Ему было сказано, что его друга нет в городе, и он возобновил прогулку по Аллее. Впрочем, теперь он подгонял время в ожидании момента, когда снова сможет увидеть Алину.

Примерно через час он оказался в ее апартаментах.

Утренние покупки совершенно преобразили и Алину, и Виви - настолько, что его охватила острая радость и гордость от того, что она приняла именно его поддержку и деньги. Он приблизился, желая взять за руку эту удивительную, прекрасную женщину.

Ему хотелось, чтобы все ее видели, ему хотелось, чтобы люди знали, что она принадлежит ему. И более всего он хотел ее, хотя в присутствии Алины всегда испытывал странное чувство робости.

Инстинкт пытался подсказать ему, что рассудок для того и дан человеку, чтобы при виде Алины Солини он мог остеречь хозяина: ты имеешь дело с опаснейшей женщиной, у нее лицо ангела и сердце демона. Берегись!

Стеттон подошел к ней со словами:

- Теперь вы просто неотразимы.

- Это самое меньшее, что я могла сделать для вас.

- И Виви тоже! - сказал Стеттон. - Мадемуазель, позвольте сказать вам, что вы очаровательны.

Не говоря ни слова, Виви поклонилась, молча отошла в дальний конец комнаты и там села.

Стеттон бросил на нее быстрый взгляд и сказал Алине:

- Я хотел бы поговорить с вами.

Она улыбнулась, внимательно глядя на него.

- Да, - согласилась она, - нам необходимо прийти к взаимопониманию.

Она под каким-то предлогом выслала Виви и снова повернулась к Стеттону:

- Ну, месье?

Но, несмотря на принятое утром твердое решение, молодой человек обнаружил, что, оставшись наедине с ней, ничего не в состоянии сказать. Он смущался, казалось с трудом подыскивая слова, и, наконец, начал, заикаясь:

- Видите ли... видите ли...

Алина засмеялась:

- Вы очень неловкий влюбленный, Стеттон!

От этих слов Стеттон застыл и не нашелся, что ответить. И тогда вдруг его прорвало:

- Вы обещали выйти за меня замуж, и я не могу ждать. Вы обещали!

- Мне жаль, что вы не можете ждать, - невозмутимо ответила Алина. - Я вижу, вы составили неправильное суждение обо мне. Прощайте, месье.

- Что вы имеете в виду? - вскричал Стеттон, испугавшись при мысли, что теряет ее.

- Вы слишком нетерпеливы. Подступаете ко мне, как дикарь с дубинкой; вам не хватает такта и ловкости; одним словом, вы разочаровали меня. Нам лучше остаться просто друзьями.

- Но это невозможно.

- Невозможно?

- Да, да! - Страх сделал молодого человека красноречивым... тем более что ее лицо было так близко, совсем рядом. - Боже мой, я люблю вас! Разве я могу вас оставить? Я отчетливо понимаю, что совершил ошибку, но вы простите меня... должны простить. Я буду терпеливым, клянусь вам! Скажите, что вы не прогоняете меня прочь!

- Значит, вы любите меня?

- Страстно! Вы сами это знаете!

Алина улыбнулась, и он схватил ее за руку.

- Я могу остаться? - вскричал он.

- Не знаю. - Алина сделала вид, будто сомневается, хотя теперь была абсолютно уверена в нем. - Я не желаю забывать о нашем уговоре... можете мне поверить, Стеттон. Но мне нужно время.

- Вот увидите... я буду терпелив.

- Тогда... - Алина протянула руку, и он прикоснулся к ней губами, потом поцеловал еще раз и еще раз.

Она медленно, словно подбирая слова, продолжала: - Будет только справедливо, если вы узнаете, почему мне нужно время. Словом, на это есть конкретная причина.