Миг - и нет меня - Эдриан Маккинти

— Выйди в ванную на пару минут, — сказал он громко, настойчиво. — Нам с Майклом нужно поговорить о делах.

Бриджит посмотрела на меня.

— Зачем тебе револьвер, Майкл? — повторила она.

Боже, какие у нее были глаза! Ну как можно было ей солгать? Как можно было ворваться сюда среди ночи и так ее напугать? Какому негодяю могла прийти в голову мысль причинить вред ей или тем, кого она любила? Это было совершенно невозможно.

— Я не вполне доверяю Темному, только и всего, — сказал я и улыбнулся. Думаю, это ее немного успокоило.

— И ты не причинишь ему вреда? — снова спросила Бриджит.

— Я? Ему?!!

— Да… — сказала она тихо, но в ее голосе по-прежнему звучала тревога. Сжатые руки Бриджит сами собой поползли к груди, словно она молилась. Это зрелище подействовало на меня так сильно, что револьвер запрыгал у меня в руке. Я был потрясен до глубины души.

— Я его и пальцем не трону, — пообещал я. Она опустила руки и закрутила волосы узлом.

Темный шумно перевел дух.

Я сделал то же самое. Похоже, последние несколько секунд я вообще не дышал.

— О'кей, — произнесла Бриджит с неожиданным спокойствием. Она мне поверила. Она решила, что произошло какое-то недоразумение, и теперь ей хотелось, чтобы оно осталось в прошлом, как дурной сон. Ведь завтра Рождество.

Потом Бриджит взглянула на Темного. Он кивнул.

— Две минуты, детка, — сказал он. — Иди в ванную.

Бриджит моргнула. Она поднялась, вышла в смежную со спальней ванную комнату и закрыла за собой дверь.

— Ушла, — шепотом сказал Темный. — Ну, давай, говори, что хотел сказать, и кончай с этим. Я готов.

— Ты — крепкий орешек, Темный, — сказал я, стараясь скрыть свое восхищение.

— Ты тоже.

— А разве ты не хочешь спросить — за что? — Меня все еще тянуло выложить ему все, что случилось со мной за последние несколько месяцев, но я уже понял, что просто не смогу этого сделать.

— Мне кажется, я знаю, — ответил он, сохраняя поистине сверхъестественное спокойствие.

Если бы в свой смертный час я мог быть хотя бы вполовину так спокоен, это было бы здорово. Я присел на краешек кровати.

— После того как Скотчи подстрелили, я дал ему слово, — проговорил я, ни к кому в особенности не обращаясь.

— А если б я сказал, что никто из вас не должен был умереть? — быстро спросил Темный.

— Ты и вправду собирался говорить нечто подобное мне? — ответил я.

— А ты бы поверил?

— Честно говоря, Темный, я не думаю, что это имеет какое-то значение, — сказал я.

Темный покачал головой, потом глубоко вздохнул. На его виске пульсировала жилка. Неожиданно он улыбнулся мне, и я почувствовал, как растет мое недоумение. Неужели это тот же самый человек — порывистый, горячий, до безумия предприимчивый? Или мне наконец-то довелось увидеть настоящего Темного Уайта?

— Что я могу сделать, чтобы ты передумал? — спросил он. — Если бы, скажем, я предложил тебе деньги, много денег… или еще что-нибудь?

Я покачал головой:

— Ты знаешь правило: кровь за кровь. По-другому не получится.

Он вздохнул и откинулся на подушку. Сначала Темный отвел глаза, потом взглянул прямо в лицо.

— О'кей, ублюдок, в таком случае делай то, за чем пришел. Надеюсь, ты понимаешь, что Даффи этого так не оставит? Куда бы ты ни спрятался, он тебя везде достанет, пусть и через пятьдесят лет!

— Знаешь, Темный, я в общем-то никогда не надеялся дожить до преклонного возраста, — сказал я.

Он поглядел на меня и сглотнул, потом сжал руки в кулаки и вытянул их по швам.

— Ну, кончай, — нетерпеливо бросил он. — Теперь я точно готов.

Я поднял револьвер и прицелился ему в голову, но прежде чем я успел нажать на спусковой крючок, раздался грохот. Что-то ударило меня в бок и с силой швырнуло на дверцу платяного шкафа. Ударившись о нее затылком, я откачнулся обратно на кровать, но не удержался и сполз на пол. Оглушенный, я попытался тут же вскочить, но больная нога подвела, и я снова рухнул на пол. Приподняв голову, я увидел Бриджит, которая стояла у двери ванной, держа в руках небольшой никелированный револьвер.

— Черт тебя возьми, Бриджит! — проговорил я. Она сделала несколько шагов в мою сторону.

Она дрожала, глаза были широко раскрыты, прекрасное лицо побелело, но в нем читалась решимость. Холодная решимость и ярость. Подобного выражения я еще никогда у нее не видел. Господи, да знал ли я ее вообще?!

Ее губы сурово сжались.

— Прости, Майкл. Я не знаю, что между вами произошло, — я вообще не знаю, в чем дело, — но я люблю Терри и…

Я сбил ее с ног подсечкой, и Бриджит повалилась навзничь. Револьвер вылетел из ее руки и упал на кровать. Темный и я одновременно бросились к нему, но Бриджит успела перехватить меня. Револьвер провалился между кроватью и ночным столиком.

Выпустив из рук свой револьвер, я схватил Бриджит за волосы, с силой ударил ее головой о дверцу шкафа. Раздался тупой удар. Ее голова неестественно запрокинулась назад, тело обмякло. Я схватил с пола свое оружие и поспешно нырнул под прикрытие кроватной спинки, так как Темный уже нащупал на полу револьвер и открыл огонь. Он слишком волновался, и три выпущенные им пули попали в стену. Прежде чем он успел выстрелить в четвертый раз, я перекатился на бок и трижды нажал на спусковой крючок, попав ему в грудь, в лицо и в шею.

Револьвер Темного выстрелил в последний раз и замолк. Кровь хлестала из его ран, левой половины лица вообще не было. Одна из моих пуль, ударившись о челюстную кость, изменив направление, прошила щеку и прошла в мозг. Глазное яблоко стекало по скуле на подушку. Лицевые мускулы обмякли, а то, что осталось от рта, сложилось в бессильную гримасу. Несколько мгновений Темный еще сидел, потом повалился головой вперед. Я подполз к нему на коленях и взял за руку. Пульс еще прощупывался. Формально он был еще жив, и я воспользовался этим как предлогом, чтобы запрокинуть ему голову и перерезать горло от уха до уха.

Потом я удостоверился, что с Бриджит все в порядке. Бриджит… О господи!

Она любила его. Любила, и Темному вовсе не нужно было устраивать всего этого. Он мог просто убить меня и сказать ей. Она бы, наверно, пришла в ярость, но ненадолго. В конце концов она бы как-нибудь примирилась с этим, потому что любила его, черт возьми. И наверное, так было бы лучше, много лучше. Энди, Фергал, Скотчи — никто бы из них не погиб. Бриджит любила его, она могла бы понять. Простить. Темный перемудрил. Он хотел принять все меры, застраховаться от любых случайностей — и перестарался. Боже мой, Темный, тебе, оказывается, не хватало элементарной уверенности в себе!

Впрочем, что это я? Темный Уайт — и неуверенность в себе? А я-то, дурак, едва в это не поверил. Меня ввело в заблуждение брюшко, которое он отрастил, его крашеные волосы… Но для Бриджит это не имело значения. Ему следовало просто прикончить меня и решить проблему раз и навсегда. И Скотчи был бы жив, но Темный не был уверен в Бриджит, вот в чем дело. Он не верил ей, и это в конце концов его погубило.