Сокол и Ласточка - Борис Акунин

Великанша вернулась туда, где валялся оглушённый Логан,легко перекинула его через плечо и принесла к болоту.

— Не надо! — всхлипывала Летиция. — Вытащите меня!Пожалуйста!

Я тоже просил как только мог, даже голос сорвал. Грязь ужедоходила девочке до плеч.

Держа ирландца на весу, Шаша остановилась и рассудительносказала:

— Зачем? Мои мужчины все умирать. Женщины им не нужны. Мнетоже. Мне нужны мужчины, мужчин больше нет. — На глаза Чёрной Королевынавернулись гигантские слёзы. Она сердито смахнула их и рявкнула. — Вы, двеколдуньи, их убивать! Теперь обе тонуть!

Тогда Летиция поменяла тактику, поняв, что мольбами ничегоне добьётся.

— Да, я колдунья! — крикнула она. — Большая колдунья! Это язаколдовала вас! Но я могу…

Не дослушав, Шаша с рёвом швырнула ирландца на землю иринулась к трясине:

— Ты не тонуть! Я рвать тебя пополам!

— Смотри! Смотри!

Палец Летиции указывал на бесчувственное тело. У Гарризадралось платье выше пояса, так что недвусмысленно обнаружилась его половаяпринадлежность.

Чёрная Королева обернулась и замерла. Её двойной подбородокотвис, красный язык растерянно шарил по пересохшим губам.

— Видишь, какая я великая колдунья? Я превратила своюподругу в мужчину! Вытащи меня!

Недоверчиво Шаша присела на корточки и проверила, немерещится ли ей чудесное превращение. На лице великанши появилась нежная, почтидевичья улыбка.

— Да, теперь это мужчина, — сказала она. — Но моя одинмужчина мало. Я тебя вынимать, если ты тоже превращать себя мужчина. Или тытонуть. Зачем мне женщина?

— Я сделаю ещё лучше, — пообещала Летиция, задирая голову —болотная жижа доходила ей уже до шеи. — Я расколдую твоих мужчин обратно.

Королева улыбнулась ещё шире:

— Очень хорошо. Тогда можешь оставаться женщина. Мои мужчиныхотеть женщина.

Всякая другая, находясь в положении моей питомицы,немедленно согласилась бы — на что угодно, лишь бы поскорей выбраться из топи.Но честная девочка даже тут не покривила душой.

— Нет, я не стану женщиной твоих мужчин. Ты меня отпустишь.

Тогда Шаша ступила одной ногой в воду, протянула своюогромную ручищу и пятернёй обхватила Летицию за локоть, чтобы та погодилатонуть.

— Ты колдунья, ты умный, думай сам, — сказала она. — Моянравится красноголовый мужчина. Он очень красивый. Другие мужчины ревновать искучать. Моя давать им тебя, и они довольны. Ты тоже довольный. Двенадцатьхороший мужчина! Нет, — заключила она, — моя не могу тебя пускать.

— А если всех вас отпущу я? — вкрадчиво произнесла Летиция,снизу вверх глядя на ту, от которой зависело её спасение. — Домой, в Африку?

— Куда? — переспросила Шаша. — Что такой «Африка»?

Летиция начала ей объяснять, но тут силы меня оставили.Сказались последствия удара и волнение. Закружилась голова, я ощутилневыразимую слабость и лишился чувств.

* * *

О дальнейшем ходе событий я могу лишь догадываться. Ихсвидетелем я не был.

После всех потрясений, после полученной травмы я былнездоров. Ночь я проспал мёртвым сном, а когда пришёл в себя, оказалось, что ялежу на песке, заботливо прикрытый пальмовым листом. Рядом шелестели волны,раздавался мерный скрип.

Приподняв крылом лист, я увидел поразительную картину.

Был прилив, уровень воды поднялся выше середины рифов,обрамлявших лагуну. В тридцати шагах от кромки вялого прибоя, покачивалась наволнах шхуна, которая ещё вчера казалась прочно засевшей на мели. В первуюминуту я не понял, кому и как удалось вытащить её из песка, но потом увиделпривязанные к корме канаты.

По палубе и вантам сновали чёрные голые матросы. Кто-токатил бочку с водой, кто-то неумело, но усердно тянул за трос. Моя девочкастояла на мостике, отдавая распоряжения. Рядом, обмахиваясь веткой, сиделаЧёрная Королева и переводила команды своим подданным.

Я не мог взять в толк, что происходит. Летиция уплывает сдикарями в Африку? Но она не умеет управлять судном, не знает навигации!

Выполз я из своего импровизированного укрытия, попробовалвзмахнуть крыльями — получилось. Они высохли и были достаточно крепки дляполёта.

Что ж, в Африку, так в Африку. Куда моя девочка, туда и я!

Минуту спустя я был на шхуне. Сел на кормовой фонарь,осмотрелся.

Выяснилось, что с берега я разглядел не всех, кто находилсяна мостике.

Летиция стояла, Шаша сидела, но был тут ещё один человек,который лежал.

Гарри Логан, бледный и измученный, валялся на палубе,прикованный к ноге королевы длинной тонкой цепью — должно быть, раньше на нейдержали «чёрный товар».

— Что теперь? — спросила его Летиция.

Штурман слабым голосом ответил:

— Всё готово к отплытию. — Осталось только крутить капстан иподнимать паруса. — Он послюнил палец, ловя направление ветра. — Потихоньку.Хватит форстакселя и кливера…

— Двоих человек вон к той штуке, вертеть палки, — объяснилаЛетиция королеве. — Ещё двоим тянуть вон за те верёвки.

Шаша рявкнула:

— Шатумба зандези уммарда! Кондола му ругнуда дангале кенделабасеси! Шанда, шанда!

Удивительно, но всё получилось: якорь был поднят, паруспостепенно разворачивался и наполнялся ветром. Ровный, свежий пассат дул ввосточном направлении, как и полагается в этом сезоне. Ветер дул в сторонуАфрики и, если не случится какой-нибудь природной аномалии, через две-тринедели доставит Шашу и её людей к родным берегам.

— Э??ин, не оставляй меня с этим чудовищем, — разбитымголосом попросил Гарри. — Ты не представляешь, что она со мной проделывала этойночью! Не знаю, как я только остался жив!

Чёрная красавица любовно потрепала беднягу по рыжемузатылку. Он вжал голову в плечи, всхлипнул.

— Жоли-ду пти ом, — проворковала Шаша. — Боку плезир панданвояж.[41]

Ло??ан заплакал.