Зовущие к огню - Александр Афанасьев

Длинная, на полмагазина очередь из Калаша – и едва слышная работа МР5 – как шорох смерти.

– Чисто!

– Чисто!

– Чисто!

Морские котики занимают помещение. Лазеры нацелены на лежащего на полу стрелка с АК-47. Никто не спешит приближаться – на нем может быть пояс.

– Мышонок, проверь.

Один из спецназовцев подходит, крепит кошку. Отходит. Дергает… труп переворачивается. Это молодой человек, изрешеченный пулями…

– Чисто.

– Черт… сэр, это же Джеронимо72!

– Сфотографируй его. А там кто?

– Точно Джеронимо …

Двое спецназовцев приближаются к привязанному к креслу мужчине. На нем – следы пыток…

Один проверяет.

– Этот готов, сэр. По виду гражданский. Похоже, его пытали.

Лейтенант приближается, светит фонариком. Точно, гражданский. Лет пятьдесят, не меньше. Фотографирует его на специальное устройство идентификации.

– Золотой один всем, Джеронимо, Джеронимо, Джеронимо!

Это был условный сигнал о ликвидации Оздоева.

– Сэр, это Зеленый один. Мы нашли три источника, повторяю – три источника.

– Золотой один, не прикасайтесь к ним. Этим займутся специалисты, займите оборону, никого не подпускайте.

– Принято

Лейтенант посмотрел на своих людей, поднял большой палец.

– Окей. Гризли, пакуй это дерьмо, потащишь его до вертолета. Муха, встань у двери. Остальные ищут источники информации. Любые – компы, флешки, диски. У нас пять минут. Осторожно, тут может быть заминировано. Ничего не включать.

– Сэр, а с этим что?

Лейтенант смотрит на гражданского.

– Оставим здесь – решает он – пусть местные с ним разбираются. Его, видимо, похитили, это полицейское дело…

Спецназовцы принимаются за работу.

…

Вот так вот, друзья мои. За все приходится платить – рано или поздно. И платить настоящую цену – долларами не откупишься. Бог взяток не берет.

Эти уроды думают, что под пытками я что-то скажу. Да мне плевать на вас!

Мрази…

Время подумать о себе… о том что я оставил на земле. Много плохого я оставил. Но есть и кое-что хорошее, правда ведь?

Вспомнилось… Коттедж на Минке… Только построились и мы переехали. Лешка только учится ходить. Мать пытается его держать, но он отталкивает руку. Я сам!

Молодец. В меня.

А вот уже я… в юности. Там, недалеко от того места, где я вырос, была железнодорожная станция, я туда любил ходить и считать поезда.

Куда всё это потом делось…

Этот малолетний дерзкий урод, резкий как пуля, который почему то решил что он круче вареных яиц – он ответит и ответит очень скоро – если американцы не перетрухают и отправят свой спецназ. Как ответит и другой – явно его куратор, и по виду то ли турок, то ли араб. Но прежде всего, должен ответить я. За воровство. За взятки. За вранье. За грязь. За то, что я сделал со своей собственной жизнью, и за то, что мы все, чекисты – сделали со своей страной.

И не сделали – тоже.

Я ведь прекрасно понимал, что могу и проиграть в этом складе. И понимал то, что может быть со мной потом – что в итоге и вышло. Но это все – справедливо. Я – должен ответить.

Я должен…

Тихо летят паутинные нити.

Солнце горит на оконном стекле.

Что-то я делал не так;

извините:

жил я впервые на этой земле.

Я ее только теперь ощущаю.

К ней припадаю.

И ею клянусь…

И по-другому прожить обещаю.

Если вернусь…

Но ведь я не вернусь 73 .

18 октября 202… г. Дубаи. Эмират Дубаи, ОАЭ

На выезде с территории производственной зоны микроавтобус полковника Фуата притормозил, чтобы прокатать карточку – тут была автоматическая пропускная система без вахтеров и живых охранников. Технологии ХХI века – бесконтактная система доступа, наземные и летающие дроны охраны – и лишь при зафиксированном нарушении и если дрону не удается спугнуть нарушителя – прибывает тревожная группа, состоящая из людей. Такой системе безопасности были две причины: приватность, то есть никого не касается то, что происходит на твоем объекте, и то, что именно недорогие охранники обычно и подворовывают на объектах, а тут это было исключено.

Мелодичный звук – все в норме.

– В город, – сказал полковник.

Пуля калибра 12,7 проломила ветровое стекло, разорвала пополам водителя и на излете убила сидящего за ним. Сидевший на правом переднем «орангутанг» выскочил, но помочь своему шефу не успел – вторая пуля отбросила его от машины. Полковник Фуат замер, понимая, что пришел и его час, произнес первые два слова фатихи – и третья пуля убила и его.

По странному стечению обстоятельств – именно такие винтовки калибра 12,7 модель LR-12 полковник Фуат купил и направил боевикам в Сирию, чтобы убивать русских, сирийских солдат и курдских борцов за независимость. Это была его последняя в жизни теневая сделка.

И этот, получается, расплатился. По полной программе.

Аллах не любит лицемеров.

Рядом остановился грузовичок «Киа Бонго», из кузова выскочили двое. Один, увидев лежащего рядом с искореженной машиной здоровяка, выпустил в него несколько пуль и только потом тронулся дальше. Долгий боевой опыт на Востоке научил добивать всех лежащих – на случай если у него пояс шахида или он готов из последних сил выдернуть чеку из гранаты.

Второй дал длинную очередь по салону и только потом сунулся внутрь.

– Ну?

– Это не он!

– Твою же мать! Сигнал есть.

Белорусские спецназовцы посмотрели друг на друга.

– Надо идти, – сказал один.

– Тихо!

Едва слышный, но все усиливающийся рокот…

Старший посмотрел в монокуляр и увидел на горизонте, на небольшой высоте несколько американских вертолетов, но не черных, а светло-серых, в окраске акулы. У некоторых из них – на коротких крыльях вместо буев были ракеты Хеллфайр.

– Американцы! Валим!

Белорусы бегом загрузились в свой грузовичок – и машина немедленно тронулась.

Прошлое. 06 октября 202… г. Сирия. База ВВС Хмеймим

Слепящая тьма…

Когда-то, еще когда он служил, Тодду Баретту попалась на глаза книжка с таким названием. В Зеленой зоне библиотек особо не было, да и спроса на чтиво такого плана – не особо, большинство из тех, кто тут обретался, предпочли бы свежий номер «Плейбоя» или «Пентхауса». Но ему было скучно, он начал читать и чтение затянуло…

Он никогда не думал, что тьма – может слепить.

Но сейчас – они уходили вниз, в бетонные лабиринты. И не знали – есть ли там, в конце тоннеля, в который они уходили – что-то, кроме тьмы…

– Что скажешь Том? У тебя ведь отец был строительным подрядчиком…

– Похоже на большие