Вирус убийства - Барри Мейтланд

— Прощайте, Кэти, — прошептал он.

Кэти, схватив здоровой левой рукой висевшую у камина длинную стальную вилку, ткнула ею прямо перед собой, никуда особенно не целясь и стараясь лишь помешать Таннеру нанести ей смертельный удар. Потом, когда она рассказывала об этом своим друзьям — особенно мужчинам, у которых, казалось, этот момент вызывал повышенное беспокойство, — она говорила, что поразить его в это место вовсе не стремилась и что это получилось у нее совершенно случайно. Но так уж вышло, что, когда она делала свой отчаянный слепой выпад снизу вверх, стальные зубья вилки для тостов, которую она сжимала в руке, вонзились именно в этот орган. Поначалу она даже не поняла, что произошло. Просто Таннер, склоняясь над ней и делая замах, вдруг замер, выпучил глаза и приоткрыл рот. Со стороны можно было подумать, что он по непонятной причине заколебался. Кэти потащила силку на себя, чтобы, воспользовавшись замешательством, нанести новый удар в верхнюю часть его тела. В этот момент конечности Таннера конвульсивно задергались. Она подумала об остром, как бритва, ноже у него в руке, еще больше запаниковала и, сжав изо всех сил в кулаке свое оружие, с помощью которого Гордон Даулинг месяц назад поджаривал в пламени камина овсяные лепешки, с размаху вонзила его Таннеру в горло.

Команда «скорой помощи» обнаружила ее у открытой входной двери, где она, сотрясаясь всем телом, пыталась остановить кровотечение в пораненной руке посредством импровизированного жгута.

— Наверху еще двое, — пробормотала она сквозь зубы. — Прошу вас, будьте осторожны. Там полно крови и битого стекла.

Один из парамедиков поднялся по лестнице, но очень скоро спустился в холл и позвал на помощь.

— Один жив! — воскликнул он.

— Кто? — крикнула Кэти.

— Ясное дело, не тот, у которого из окровавленного горда торчит вилка! Скорей вызывай копов, Джимми.

— Я им уже позвонила, — сказала Кэти. — Никак не пойму, почему они задерживаются.

Полицейские, как и она во время своего первого визита в коттедж Брока, пропустили арку, которая вела в Уоррен-лейн, и ездили вокруг квартала, пока не заметили голубые сполохи мигалки стоявшей во дворе кареты «скорой помощи». Выскочивших из полицейской машины двух молодых людей Кэти не знала. Один из них подбежал к крыльцу и обратился к медику, бинтовавшему Кэти руку.

— Домашнее насилие? — спросил он.

— Нет, — ответила Кэти. — Ничего подобного. Просто я только что убила одного парня.

Ей вдруг показалось, что она как-то не так об этом сказала. Она словно этим гордилась и никакого раскаяния по этому поводу не испытывала, что, впрочем, в некотором смысле соответствовало истине. Молодой полицейский внимательно на нее посмотрел и подозвал своего напарника. Обменявшись с ним несколькими словами, он вошел в дом, а через пару минут вышел с пепельно-бледным лицом.

— Вы можете назвать имя мужчины, которого убили, мадам?

— Это офицер полиции, — вздохнула Кэти. — Старший детектив-инспектор Ричард Таннер.

— Понятно… — Оба копа смотрели на нее как на одержимую. — А вы кто?

— Мое имя Колла, Кэти Колла. Полагаю, теперь вам нужно от меня отойти. И подальше.

— Это почему же?

— Потому что меня сейчас вырвет…

Они подождали, пока она закончила общение с кустиками на противоположной стороне аллеи, после чего зачитали ей права и объявили, что она арестована за убийство. Испытывая от усталости и шока необоримое желание закрыть глаза и отключиться, Кэти покорно кивнула и пробормотала:

— Такое со мной впервые.

Только через полчаса, когда она сидела в участке и смотрела в окно на сверкавшее в небе яркое утреннее солнце, ее посетила мысль, что ей давно уже следовало попросить полицейских позвонить Пенни Эллиот в Кроубридж.

Тремя неделями позже, вечером третьего мая, Джерри и Эррол устроили вечеринку в ознаменование двадцать пятой годовщины своей свадьбы. Организацией вечеринки занимались две женщины. У одной были розовые, коротко подстриженные волосы, другую от горла до щиколоток обтягивала черная кожа. Мероприятие проходило в доме одного из друзей юбиляров, жившего за пределами Эденхема. Лужайка перед домом плавно спускалась к речке, протекавшей по участку. Кэти и Патрик стояли у края протоки, глядя, как течение взвихривает воду вокруг корней росших вдоль берега ив.

— Интересные у вас друзья. — Патрик с любопытством оглядывался на гостей. Составлявшие толпу парочки являли собой всевозможные комбинации возрастов, полов, курительных привычек и взглядов на моду.

— Думаю, меня здесь рассматривают исключительно как некую символическую фигуру защитника закона.

— Джилл говорила, что скоро вы будете защищать закон на более высоком уровне.

— Это правда. Я собираюсь работать вместе с одним своим знакомым из полиции метрополии.

— С Броком, что ли? Я ведь с ним знаком, помните? Признаться, я думал, что вы его тоже приведете сюда.

— В настоящее время он лежит в травматологии. Выписывается через неделю или две. Хочу задать один вопрос: вас не шокировало, что я предложила вам посетить подобное мероприятие?

— Вовсе нет. Это очень познавательно. Я-то думал, что знаю всех в округе, но здесь мне до сих пор не попалось ни одного знакомого лица. Выпьете еще что-нибудь?

Кэти кивнула. Хотя правая рука у нее все еще была забинтована, она уже приноровилась подносить к губам чашку или стакан левой рукой.

Когда они шли вверх по склону, Кэти заметила, что Патрик как-то странно на нее поглядывает. Она ловила на себе этот взгляд уже не в первый раз.

— В чем дело? — спросила она. — У меня что, косметика размазалась?

— Извините. — Патрик улыбнулся и покачал головой. — Я просто никак не могу поверить, что вы…

Она остановилась:

— Что я… что?

— Ну, что вы и вправду кого-то там… хм… убили. Вы не возражаете, что я затронул эту тему?

Она пожала плечами.

Патрик продолжал говорить:

— Как-то все это нереально. Словно это событие не из тех, что происходят в нормальном мире… Я в том смысле, что никогда в жизни даже трупа не видел, не говоря уже о чем-то таком…

— В свое время это казалось очень даже реальным, Патрик. Но сейчас… Нет, сейчас все это снова от меня далеко. По крайней мере пока светит солнце. Ну и потом: что такое реальность, в конце концов?

Со стороны дома послышались громкий свист и крики, и они повернулись, чтобы узнать, что происходит. Перед их взором предстал Джерри с завитой головой, одетый в обтягивающие черные брюки и алую шелковую блузку. В этот момент он распахнул стеклянные французские двери и с видом триумфатора вышел на террасу. За ним следовал Эррол в ковбойских сапогах, приобретенных им во время второго медового месяца в Штатах. В этот день, правда, к его сапогам были пристегнуты шпоры. Выйдя на террасу, Джерри воздел свой стакан к небу, вызвав тем самым новый взрыв приветственных криков и аплодисментов у людей, стоявших вокруг столиков с закусками и напитками.