Гробница императора - Стив Берри

Линь Йон шел следом за Таном по комплексу монастыря. Отдельные здания были соединены между собой галереями, оформленными в желтых и красных тонах. Резные колонны, чья позолота осталась не тронута временем, поддерживали высокие парящие своды. Помещения согревались жаровнями и кадильницами. Наконец они вошли в просторный зал с высоким потолком.

– Это и есть Храм поддержания гармонии, – объяснил Тан. – Самое священное место для «Ба».

Зал отличался от остальных зданий. Еще более щедро украшенный, он поднимался вверх тремя чередующимися красными и желтыми галереями. С трех сторон свод поддерживался лесом колонн, между которыми были перекинуты изящные арки. Нижний уровень оформили целым арсеналом старинных мечей, кинжалов, копий, луков и щитов. По углам светились раскаленными углями медные жаровни.

Солнечный свет проникал в окна верхних галерей. Противоположная стена, начинаясь за возвышением, поднималась на тридцать метров. Вся она была покрыта установленными под углом урнами, в которых лежали свитки. Вдоль всех трех остальных стен стояли серебряные светильники, незажженные. Свет давали висящие под потолком электрические лампы.

– В этих урнах хранится сокровищница наших знаний, записанных на шелке, – объяснил Тан. – С ними сверяется сам гегемон. Никаких переводов или пересказов. Только дословные тексты.

– Похоже, ваше братство неплохо финансируется, – заметил Линь.

– Хотя происхождение наше древнее, возродились мы совсем недавно. Евнухи эпохи последнего императора, правившего в самом начале двадцатого века, позаботились о том, чтобы мы не испытывали недостатка в средствах. Мао Цзэдун пытался привлечь их на свою сторону, но многие принесли свое богатство сюда.

– Мао ненавидел евнухов.

– Совершенно верно. Однако они ненавидели его еще больше.

– Жаль, что я не доживу до твоего падения.

– Я намерен одержать победу.

– Так говорят все фанатики.

Тан шагнул к нему вплотную.

– В этой битве вы потерпели поражение, товарищ министр. Вот что войдет в анналы истории. Точно так же потерпела поражение «Банда четырех». И кое-кто при этом поплатился жизнью.

У него за спиной распахнулась потайная дверь в стене, мастерски скрытая среди урн со свитками.

Появился Пау Вень.

– Товарищи министры, – окликнул он, – будьте добры, прошу вас сюда.

Увидев, что Тану пришлось не по душе неожиданное появление Пау, Линь решил повернуть нож в ране.

– Хозяин зовет тебя.

Тан сверкнул на него взглядом.

– Вот в чем беда Китая. Наш народ забыл страх и уважение. И я намереваюсь вновь познакомить его и с тем, и с другим.

– По-моему, это будет очень непросто – держать в страхе полтора миллиарда человек.

– Такое уже бывало прежде. Такое повторится опять.

– Ты имеешь в виду Цинь Ши-хуанди? Нашего доблестного первого императора? Он правил всего двенадцать лет, и созданная им империя развалилась сразу же после его смерти. – Линь помолчал. – Благодаря коварным евнухам.

Тан оставался невозмутим.

– Я не повторю те же ошибки.

Они медленно пересекли длинный зал, имевший в длину метров пятьдесят и вдвое меньший по ширине. Короткая лестница привела их на возвышение.

– А я и не догадывался об этой двери в стене, – пробормотал Тан.

От Линя не укрылось прозвучавшее в его словах раздражение.

– Об этой комнате известно только гегемону и немногим избранным братьям, – сказал Пау. – Ты не принадлежал к их числу. Но теперь я решил, что пришло время показать вам обоим самое драгоценное сокровище братства.

* * *

Малоун смотрел на несущуюся с гор ледяную воду.

Ожидая, что Кассиопея вынырнет где-нибудь ниже по течению.

Однако она так и не появилась.

Коттон не отрывал взгляда от ревущего серого потока, могучего, пенистого, несущего ил и мелкие камешки. Ему хотелось прыгнуть следом за Кассиопеей, но он понимал, что это невозможно.

Он тоже разобьется насмерть, упав с такой высоты.

Малоун стоял и смотрел, не в силах поверить в случившееся.

После всего того, через что они прошли за последние три дня.

Кассиопея Витт погибла.

Его внимание привлекло движение на противоположном склоне ущелья. Появившийся из-за камней Виктор приблизился к обрыву.

Малоун дал выход переполнявшей его ярости.

– Это ты, жалкий подонок! – воскликнул он. – Это ты нас подставил! Ты убил Кассиопею!

Виктор ничего не ответил. Вместо этого он вытащил наверх остатки моста и привязал к оборванному концу бечевку, которую принес с собой.

– Иди! – крикнул Томас. – Иди в монастырь. А я отправлюсь за Кассиопеей.

«Черта с два!» – подумал Малоун.

Он достал пистолет.

Виктор перебросил остатки моста вниз. Конец бечевки достал до воды и нырнул в бурлящий поток. Томас посмотрел на Малоуна, словно спрашивая: «Ты меня пристрелишь или все-таки позволишь мне попытаться найти Кассиопею?»