Печать Медичи - Тереза Бреслин

— Сандино!

— Да! — сказал он тихо и ласково. — Это я.

Ни один из нас не шелохнулся. Я просто не мог пошевелиться — словно кровь и все внутренности у меня разжижились. А Сандино стоял и наблюдал за мной. Руки его были опущены вдоль тела. И я мог видеть его ногти — длинные, изогнутые, жуткие.

— Когда я напал на твой след и узнал, что ты вернулся в эту область, я понял, что в конце концов ты непременно придешь сюда, малыш! Но мне пришлось подождать.

Я положил руку на мешочек, висевший на шнурке у меня на шее:

— Вот она, эта проклятая печать Медичи! Забирай же ее!

— Э, нет! — усмехнулся в ответ Сандино. — Печать меня теперь совершенно не интересует. Теперь не печать, а ты мой главный приз. Я слишком долго ждал, чтобы потребовать свою награду!

Он слегка качнулся, и этого было достаточно, чтобы я заметил спрятанный у него в руке нож.

— Ты жаждешь вендетты, — сказал я, медленно поднимаясь и не спуская глаз с ножа. — Но меня не так-то легко убить, вот увидишь!

— А зачем мне тебя убивать? — Он подвинулся и встал между мной и дверью. — Пока ты жив, ты представляешь собой гораздо большую ценность.

— Так ты работаешь на Медичи?

— Я работаю на того, кто платит больше. Сейчас это Медичи. Они предложили награду любому, кто притащит тебя к ним.

Я выхватил кинжал из-за пояса, но в ту же секунду бандит ринулся на меня. Для человека такой плотной комплекции он был очень ловок.

В броске он полоснул ножом по моей руке, державшей оружие.

Я увернулся от него и одновременно нанес ему мощный удар кулаком в челюсть.

Сандино отлетел назад. Он этого не ожидал. Этому приему я обучился у феррарцев. Они считают, что вооруженный человек обычно следит только за оружием противника и забывает, что у того есть еще одна рука и она свободна.

Но Сандино был отъявленным разбойником. Он не задержался бы на этом свете, если бы не был сильным и ловким.

Он снова набросился на меня. Я кинулся ему в ноги и подножкой сбил его с ног, а потом откатился в сторону. Он тяжело повалился на меня, при этом выронив нож, который заскользил по плитке. Мы оба потянулись за ним. Я первым достал его, но не успел схватить, как Сандино вцепился мне в ноги и оттащил назад. Мы начали бороться. Когда он чуть ослабил хватку, я со всей силы пнул его и услышал звук отлетевшего в сторону ножа.

Но Сандино уже схватил меня за грудки, словно в тиски зажал. Я попытался пырнуть его ножом, но серьезного удара нанести не смог, потому что он крепко держал меня сзади.

Я пнул его между ног, и он чуть не задохнулся от боли, но, будучи гораздо сильнее меня, даже не ослабил хватку. Я чувствовал, что он ломает мне ребра, и мне казалось, что он выдавливает из меня жизнь. Моя слабость позволила ему поменять положение рук и схватить меня за горло. Я не мог дышать.

Задыхаясь, я упал на спину, навзничь.

Теперь его пальцы стискивали мой череп с такой силой, словно хотели раздавить. Он вжал кончики пальцев в мои веки. Потом каким-то ловким образом перевернулся и оказался лицом к лицу со мной.

— Он сказал, что хочет заполучить тебя живьем, — ухмыльнулся Сандино и вонзил свои кривые когти в мои глазницы. — Но не сказал, что хочет заполучить тебя зрячим.

Я взвыл от ужаса.

И услышал, как он снова ухмыльнулся.

Фонтан теплой жидкости хлынул мне на лицо.

Это была кровь. Я почувствовал ее запах.

Он вырвал мне глаза!