Мастер взрывного дела - Андрей Ильин

— Значит, самолетом?

— Самолетом. Иначе можем опоздать.

Ближайший аэродром был военным. Может, и лучше, что военным. В гражданский самолет впихнуться со всем тем, запрещенным к перевозу, имуществом было затруднительно. А без него лететь смысла не имело.

Значит, военный.

К самолетам подбирались, используя универсальную для нового времени отмычку.

— Слышь, друг. Нам бы тут в одно место слетать нужно.

— Вы ошиблись адресом. Это военный аэродром, а не аэровокзал. Вам нужно в город. Вам нужен «Ту» или «Як»…

— Слушай, нам не надо аэровокзал. Нам военный самолет нужен. Чтобы с большим багажником.

— Ну вы — хохмачи.

— Ты че, в натуре, смеешься? С тобой без балды базарят, А ты как беспонятливый. Нам военный самолет надо. Чтобы товар свести. Туда, куда гражданские не летают. Ну что, нам там из-за одной партии шмоток аэропорт городить?

— А куда же военный сядет?

— Туда, куда надо, сядет. На аэродром сядет. На военный. Где нас уже кореша ждут с машинами и бабками. Усек?

— Может, вам в сельхозавиацию? У них «кукурузники» куда угодно приземлиться могут…

— Ну, ты совсем замороженный. Сказано, военный — значит, военный. Значит, вынь — да положь. Кто у вас тут за самолеты отвечает?

— Полковник Коновалов.

— Давай сюда своего полковника.

— Да вы что! Это же воинская часть…

— Колян, отстегни ему, чтобы у него в башке прояснение случилось.

— Слышь. Тебе сколько дать? Чтобы ты полковника сюда приволок.

— Чего дать?

— Баксов дать. Полштуки хватит?

— Полштуки — это сколько?

— Это пятьсот. Двести пятьдесят счас. Двести пятьдесят после.

— Пятьсот?! Да я его из-под земли…

Полковник прибыл на удивление быстро.

— Это что это здесь такое происходит? Мне доложили. Кто разрешил гражданским лицам? В гражданской машине?!

— Слышь, бугор со звездами. Ты не пыли. У нас тут дельце одно фартовое. Для тебя фартовое.

— Немедленно отгоните машину! Или я вызову караул…

— Ты, бугор, видно, что-то не понимаешь. Ты, видно, не хочешь полста штук баксов срубить. За полчаса работы. Так мы тогда поедем другой аэродром искать.

Полковник замер. Словно аршин проглотил. Быстро оглянулся по сторонам. И переспросил враз севшим голосом:

— Сколько, сколько?!

— Полста. За одну ерундовую услугу.

— Какую услугу?

— Перебросить багаж. Из пункта А в пункт Б, — прочертил в воздухе дугу один из заказчиков.

— А вдруг он запрещенный? Груз.

— А ты что, в натуре, мент? Твое какое дело за товар? Твое дело за доставку. И получить пятьдесят штук баксов,

— Да у меня и подходящих самолетов нет. Так, чтобы с багажным отсеком.

— Мы тебе за переоборудование самолетов еще двадцать штук накинем. А что и как ты будешь переоборудовать — твое дело. Лады?

Полковник сглотнул слюну.

— Вообще-то можно попытаться приспособить бомболюки.

— Во. Лады. Бомболюки так бомболюки. Ты их хоть себе на нос привяжи, только доставь туда, куда надо.

— А куда надо?

— Тут недалеко.

— А как насчет аэродрома для посадки?

— За аэродром пусть у тебя голова не болит. С аэродромом все схвачено. Аэродром ждет и пахнет.

— Кто примет груз?

— Мы примем.

— Как так вы?

— Так! Мы с багажом полетим.

— Это невозможно!

— Невозможно без багажа! Ты что, мужик? С ума сбрендил, чтобы мы наши шмотки кому-то доверили. Туда знаешь сколько бабок вколочено?! Нет. Мы с ними летим. Без базара!

— Но это будет прямое нарушение.

— Мы тебе за нарушение и за скорость «зелень» башляем. А если без нарушения — то по расценкам Аэрофлота. Хочешь по расценкам Аэрофлота?

— В принципе я могу попытаться вам помочь. Раз дело такое спешное. Но я не могу решать за экипаж. И за наземные службы…

— Без базара! Сколько тебе надо для летунов и тех, которые по земле ползают? Чтобы они не выступали.

— Еще столько же.

— Половина.

— Две трети.

— Ладно, банкуй, бугор. Но только чтобы самолет был готов не позже чем через полчаса.

— Но только если деньги вперед…

«Ерунда, — размышлял про себя полковник. — Оформим полет как тренировочный. А посадку на чужом аэродроме как вынужденную. Экипажу по пять штук в зубы. Командиру — десять. За пять штук они будут молчать как немые. Еще десять — отстегну выпускающему и диспетчерам. Еще десятью штуками заткну глотку потенциальным болтунам. Итого выйдет чистого навара… В конце концов, даже если это дело всплывет и даже если закончится отставкой, на такие деньги можно прожить гораздо лучше, чем на пенсию. Купить пару квартир, машину…

Один хрен, часть того и гляди расформируют. Все к тому идет. Денег на новую технику — нет. На горючку — нет. На вещевое довольствие — нет. Самолеты изнашиваются. Летный состав деморализуется и злоупотребляет. Еще год-два, и всех распустят по домам. Вместе с командиром.

Все равно из армии уходить. Хоть так, хоть так. Но так — хоть не с пустыми руками…»

Через полчаса самолет был подан на взлетную полосу.

— А парашюты?

— Какие парашюты?

— Которые в вещмешках. Вы нас за фраеров не держите. Чтоб мы еще без парашютов на самолетах летали! Давай, бугор, парашюты. Или давай обратно бабки.

Принесли парашюты. Бросили в самолет.

— Куда садиться?

— Вот сюда. За спины экипажа.

— Здесь же места ни хрена нет. Даже ног не вытянуть!

— Да бросьте вы. Мы здесь по пять человек впихивали. Кое-как, но впихивали.

— Кое-как не годится. Мы не для того самолет башляли, чтобы на полу как шавки мыкаться.

— Может, вам еще стюардессу с напитками?.. — тихо возмутился один из пилотов.

Но его не услышали. Или не захотели услышать.

— Ладно, Колян. Не базлай. Не в бизнес-классе.

— Не, я там, в фюзеляже.

— Там холодно будет.

— Зато просторно. А если нет, то играем в обратную сторону…

— Черт с ним! Пусть летят где хотят. Хоть верхом на крыле, — махнул рукой полковник.

Вот и славно! Вот и договорились.