Гоблины. Пиррова победа - Андрей Константинов

— Что?

— Вот только лично я считаю: неправильно это, всех этих парней, повоевавших, к нам брать. Они уже по определению другие люди, не такие как все. Это типа как в «Ночном дозоре», помнишь?

— Иные?

— Иные, а к тому же еще и душегубы. А у нас здесь и без того своих душегубов хватает.

— Это точно, — вздохнул Андрей.

Некоторое время они молчали, а затем, будто что-то вспомнив, Кузоватов усмехнулся лукаво и поинтересовался:

— А Женька у вас там как? Тоже небось притчами и цитированием Екклезиастов всяких народ достает?

— Есть такое дело. Мои ребята ему даже прозвище дали соответствующее: «Блаженный Августин».

— Во-во. Я у него как-то спросил: откуда, мол, из тебя вся эта лабуда прет? Может, ты у нас и в самом деле воцерковленный?

— А он?

— Ответил, что, когда почти три месяца в госпитале лежал, от скуки несколько раз всю Библию от корки до корки проштудировал. Потому как никаких других книг не было, а вот с Библиями — полный комплект: по паре штук на рыло. Это им миссионеры какие-то, заместо тушенки со сгущенкой, навезли. Вот тогда Женька и уверовал. Вернее, якобы понял для себя, что в этом что-то есть, и с тех пор исключительно философской и богословской литературой интересуется. Может, конечно, просто выпендривался, когда мне это рассказывал, а может, и в самом деле грехи собирался замаливать. Только вот, боюсь, — печально покачал головой комбат, — что у Крутова этих самых грехов столько, что одним чтением душеспасительных книжек там всяко не обойдется… Кстати, ты же мне так и не сказал: с какой целью Женькиной подноготной интересуешься-то? Неужто и у вас успел накосорезить?

— Да нет. Просто была у нас мысля Крутова на повышение двинуть, — соврал Мешок. — Но теперь даже и не знаю.

Майор Кузоватов сделался необычайно серьезен:

— Дело ваше, конечно, но лично я — не советую. Только учти, Андрей! Я тебе этого не говорил!..

* * *

Первенство по стрельбе из 9-мм пистолета Макарова с выполнением спортивного упражнения ПМ-1 по мишени<N>N<N>4 (грудная с кругами) среди сборных команд милицейских подразделений Северо-Западного федерального округа подходили к своему апогею. К этому времени по наибольшему количеству набранных очков уже были определены победители командного первенства, и сборная питерского Главка в данной дисциплине, мягко говоря, не блеснула, заняв хотя и почетное, но неутешительное четвертое место.

На начальника спортотдела Юру Севидова было больно смотреть. Мрачнее тучи он расхаживал взад-вперед за спинами болельщиков и мысленно сжимал кулаки за последний шанс улучшить свою карму руководителя среднего звена. Шанс этот был материализован в лице «гоблина» Жени Крутова — единственного из питерских милиционеров, попавшего в десятку финалистов личного зачета. И как раз сейчас эту самую десятку организаторы соревнований выводили на линию огня.

Опознать Крутова среди прочих стрелков было нетрудно — он один из всех финалистов вышел на стенд без наушников для приглушения звука выстрелов.

— Еще раз напоминаю! — разглагольствовал перед финалистами служитель «динамовского» тира. — Оружие следует держать как воробья: сильно сожмешь — задушишь, слабо сожмешь — улетит. — Сия глубокомысленная фраза явно проходила по разряду «домашних заготовок», но, тем не менее, служитель произносил ее с удовольствием и с таким видом, словно бы десятка стоявших перед ним крепких мужиков, большинство из которых было призерами всевозможных первенств, впервые в жизни получила возможность взять в руки табельное оружие. — Всё ясно? Тогда приступить к стрельбе!

Стрелки вскинули оружие и стали было выцеливаться, как вдруг в поясной сумочке Крутова неожиданно заверещал мобильный телефон.

— АТ-СТА-АВИТЬ! Мать вашу! У кого там банан в ухе?!

Финалисты послушно опустили правые руки и служитель, негодуя, мелкими шажками засеменил в сторону Жени.

— Я ведь настоятельно просил всех! Убрать, отключить мобильные телефоны. Это мешает вашим коллегам, вас самих сбивает с должного настроя.

— Прошу прощения, виноват.

Крутов достал телефон и сбросил входящий звонок.

— Виноватых бьют и плакать не дают. Дайте сюда! — служитель отобрал у него трубку и брезгливо отнес к судейскому столику, на котором уже лежало с десяток мобильных сотоварищей. — Закончите стрельбу, заберете. Внимание! Оружие на изготовку! Приготовились! Огонь!

И началась пальба. Да не в белый свет, а большей частью всё в нее, в копеечку, ибо сейчас стреляли действительно профи. Страшно пугавшаяся грохота выстрелов Наташа Северова, пребывающая в тире в качестве «подсадного» статиста, зажмурилась и попыталась покрепче зажать уши ладошками. Абсолютно бесполезное занятие! От этих душераздирающих звуков невозможно было скрыться. Стоящая рядом с судейским столиком Наташа уже решила скоренько ретироваться и переждать стрельбу в коридоре, как вдруг заметила, что лежащий на столике мобильник Жени снова подал голос. Северова, бочком-бочком, пододвинулась ближе и, скосив глаза, прочитала высветившееся имя абонента: «Серый».

Наконец выстрелы стали звучать всё реже, и с линии огня начали доноситься обнадеживающие выкрики: «Шестой стрельбу закончил!», «Второй стрельбу закончил!», «Десятый стрельбу закончил!»…

— Оружие к осмотру! — скомандовал служитель, зафиксировав последний выстрел.

Осмотрев каждый ствол на предмет отсутствия патрона в патроннике, судейская комиссия в сопровождении стрелков и высокопоставленных болельщиков направилась к мишеням. А вот Крутова результаты стрельбы, похоже, совсем не интересовали. Развернувшись, он направился в противоположную от мишеней сторону, забрал свой телефон и, отойдя в сторонку, набрал номер. Это его телодвижение Наташа заметила с опозданием, так что, конспиративно переместившись к Жене за спину, сумела услышать только самое окончание его короткого телефонного разговора:

— …с учетом возможных пробок на выезде из города и на Кингисеппском в районе Красного Села — через два… Хорошо, тогда уже на месте и встренемся… Слышь, брателло, ты ухи прочисть, что ли? Не Клушино, а Клишино. Да… Железо? Со мной… Всё. И смотри, подвеску береги — дорога там, я вас умоляю! Я вчера каким-то чудом брюхо не пропорол.

Женя отключил трубку, развернулся и, заметив стоящую за спиной Северову, вздрогнул от неожиданности. Впрочем, тут же взял себя в руки, улыбнулся натужно:

— Ты чего, Натаха?

— Ничего. Просто подошла узнать как твои успехи?

— Какие успехи? — рассеянно переспросил Крутов, мысли которого сейчас витали где-то очень далеко.

— Я говорю: попал куда-нибудь?

— Ах да! Конечно. Если зрение меня не подвело, будет сорок восемь очков.

— Ого! Ты прямо настоящий Вильгельм Тель!

— Брось! Был бы Вильгельм, выбил бы все пятьдесят. А так третий выстрел сдернул, на без четверти десять… Натах, ты извини, но мне нужно пойти с Севидовым переговорить.