Выхожу тебя искать - Анна Данилова

– Но почему они не обратились в больницу? Это же черт знает что! – Юля слушала, не веря собственным ушам. Рассказ выглядел фантастическим.

– А потому что Инна сказала им, что, если только они привезут ее в больницу, она тотчас же убьет себя… Она находилась в таком состоянии, что могла сделать с собой все, что угодно… Но, конечно, и Иноземцев, и Ивонтьев чуть позже, спустя несколько дней, натянув на Инну какие-то неприметные одежки, свозили ее на необходимые снимки и процедуры, за деньги, разумеется…

– Но откуда у них деньги? И как вообще согласились эти прохиндеи работать за так?

– Правильно ты заметила… У Инны были драгоценности, за которыми она и отправляла домой Рогозина. А потом, когда ей стало много лучше, она ночью наведывалась к себе на квартиру, чтобы взять очередное кольцо или цепочку… И однажды едва не столкнулась там со своим бывшим возлюбленным Захаром Олениным… Оказывается, у него оставался ключ от ее квартиры, и он, воспользовавшись им, как-то забрался туда и украл какие-то сережки…

– И тогда Инна написала ему эту записку… Понятно.

– Причем записка-то была написана ручкой, которую привозил уже после ее смерти ее брат Олег, эта ручка осталась у нее в квартире и…

– Значит, она написала эту записку уже после своей «смерти»?

– Совершенно верно… Представляешь реакцию Захара, когда он в следующий раз вошел в квартиру и обнаружил там эту записку?..

– А почему она не вернулась к своему любимому Захару?

– Да потому, что Рогозин со свойственным ему актерским красноречием рассказал про Оленина все, что знал… Больше того, он добился того, что у Инны на руках оказались копии снимков, которые были сделаны на квартире Захара и героем которых он являлся… И тогда Инна даже обрадовалась, что у нее нет ребенка от этого человека.

– А кто же тогда был на даче Конева?

– Инна же и была, просто Иноземцев нарочно путал нас, чтобы мы отстали от него и ничего не узнали об Инне…

– Но где же она скрывалась целый год, неужели жила у Рогозина?

– Она жила где придется, а в последнее время снимала дом в деревне, расположенной недалеко от города, возле лодочной станции… Ты еще не поняла, зачем она так долго скрывала, что она жива?

– Нет, признаться… Ведь по ней так убивался брат…

– Правильно. Женщины-бойцы, которые били ее и едва не лишили жизни, которые убили ее ребенка, и были – Иволгина, Рыжова и Еванжелиста…

– Ты хочешь сказать, что это она их убила? Что это ее туфли оставили свой след на лодочной станции, в детском саду и в теплице?

– Да, но об этом никогда и никто не должен узнать… Она отомстила, и, как мне кажется, правильно сделала…

– Но где она?!

– Она скоро приедет, Олег сам ждет ее, не может дождаться…

– Но как же он ее нашел?

– Это она его сама нашла, просто пришла к нему в гостиницу – и все тут… И он сразу же «уехал», а на самом деле они остались, чтобы завершить, так сказать, свои дела… И первым делом она с Олегом поехала в Генералово, в тот дом, где в свое время держали ее, пытаясь сделать из нее бойца… Она, умница, рассчитала все правильно и бросила вам через забор, с дерева, пистолет и кастет…

– Кое-что мне пригодилось, – покраснела Юля и опустила голову, – мне тоже есть что тебе рассказать…

– Ну вот, а потом она дала маху: попыталась перестрелять всю охрану, чтобы вас со Стеллой выпустить… Но затем, когда они поняли, что им самим с Боксером не справиться, Олег пришел ко мне и все рассказал… И вот тогда-то мы и придумали это представление с гробом и Инной…

– Я поняла, она сейчас приводит себя в порядок после грима…

– Ты еще не знаешь, – продолжал Женя, словно не замечая ее слов, – что на квартире Рогозина были обнаружены туфли, которые носила убийца… И Рогозин, рискуя жизнью своей приятельницы Вероники Лапиной, которая за этот год очень привязалась к Инне, «созналась» мне, что эти туфли принадлежит ей… А она, как нарочно, в это самое время отправилась со своим другом Германом Кленовым в Крым… Он тоже оказал Инне определенную услугу, и она хорошо заплатила ему…

– И что с Вероникой? Ее обвинили в убийстве?

– Ну конечно! Вместо того чтобы рассказать, кому на самом деле принадлежат эти туфли, Рогозин подставил Веронику, которую тут же объявили в розыск и очень скоро, надо сказать, нашли и привезли сюда едва ли не в наручниках… Но у нее оказалось железное алиби, это расстаралась наша Щукина… Оказывается, 15 июля этого года Вероника лежала в больнице, ей сделали аборт… Причем на операционном столе она лежала именно в то время, когда убили Захара. И пролежала она в больнице около двух недель, поскольку возникли какие-то осложнения. Значит, она не могла убить и Еванжелисту с Рыжовой, и Иволгину…

– И что же?!

– Ее вынуждены были отпустить.

– Корнилов или Сазонов знают что-нибудь об Инне?

– Нет, что ты! Инна завтра же утром вылетает по чужим документам в Москву, а оттуда летит с Олегом в Испанию…

– Скажи, а что будет Злобину и всем тем, кто заказывал Боксеру все эти жуткие зрелища?..

– Смеешься? Они же – неприкасаемые…

Они смотрели друг на друга и молчали, думая каждый о своем…

– Женя, а что Кленов? Зачем он приходил к Рогозину и оставался у него ночевать?

– Видишь ли, у них с Рогозиным было одно дело, связанное с Инной же… Он кое-кому одалживал свою одежду, свои документы, примерял что-то, словом, выполнял мелкие, но очень важные поручения…

– Знаешь, что-то я туго стала соображать… Но оставим Германа, главное, что он здесь и продолжает играть на рояле совершенно потрясающие вещи… Вера Лаврова? Что стало с ней? Она объявилась?

– Ее сначала нашли, арестовали, но тоже вскоре отпустили, как и Ланцеву…

– Лену отпустили? Прекрасно!.. Скажи, неужели я наконец узнаю, кто же убил Оленина? Если это не Вера, не Лена, не Инна, не Олег Шонин – тогда кто же?

– А ты не помнишь эту историю с веревкой, в которой застряла кошачья шерсть? Так вот, Захар терпеть не мог свою соседку, которая вечно вмешивалась в его дела, грозила вызвать милицию и положить конец его оргиям, а потому он взял и удушил ее любимого кота. Причем сделал это почти демонстративно, чтобы женщина видела мучения своего любимца… Садист… И она в тот же день зашла к нему – у него дверь была открыта: он только что выбросил мусор и не успел запереться – и украла у него топор. Жажда мести была так велика, что старуха готовилась пару дней к убийству, молила бога о том, чтобы ей все это сошло с рук, а когда план созрел, она надела садовые перчатки, взяла в руки топор и позвонила Захару… Она говорит, что предложила ему мировую, на что он расхохотался ей в лицо и при этом бросил что-то оскорбительное. Затем махнул на нее рукой и отвернулся, чтобы выключить чайник. В эту-то минуту она со всей силы и ударила его топором по голове… Когда Сазонов, к которому она пришла с повинной (не выдержала старуха, испугалась, сестра-покойница, которую она, как свидетельницу убийства Оленина, столкнула с подоконника, вдруг стала являться к ней по ночам и требовать раскаяния), так вот, когда следователь спросил ее, как она вообще додумалась до такого убийства, старушка ответила, что вычитала этот способ у Достоевского. А Федора Михайловича она считает хорошим и справедливым писателем…