Стеклянный ключ - Дэшил Хэммет

Квадратный, выкрашенный желтой краской многоквартирный дом Бакмена занимал почти целый квартал. Нед Бомонт вошел в холл, назвал себя и сказал, что хочет подняться к мистеру Дьюи.

Пять минут спустя он вышел из лифта и зашагал по длинному коридору к открытой двери, в которой стоял Берни Диспейн.

У низкорослого жилистого Диспейна была несоразмерно большая голова. Длинные, пышные, подвитые волосы делали ее еще больше, создавая впечатление физического уродства. Глубокие борозды морщин резкими линиями разрезали его лоб и сбегали от крупного носа к широкому тяжелому подбородку. Только глаза у него были маленькие. Одну щеку украшал розовый шрам. Его синий костюм был тщательно отутюжен. Никаких драгоценностей он не носил.

Берни стоял в дверях, саркастически улыбаясь.

– Доброе утро, – приветствовал он Бомонта.

– Мне нужно поговорить с тобой, Берни, – ответил Нед.

– Я уже догадался об этом. Как только мне снизу сообщили, что ты поднимаешься, я сразу же сказал себе: «Держу пари, он хочет со мной поговорить».

На желтом отекшем лице Неда не дрогнул ни один мускул. Он молчал.

Диспейн еще шире ухмыльнулся.

– Ну, что же ты стоишь, мой мальчик? Входа, входи! – пригласил он и сделал шаг в сторону.

Дверь вела в маленькую прихожую. В комнате он увидел Ли Уилшир и того человека, который его ударил. Они упаковывали дорожные чемоданы, но прервали свое занятие, чтобы посмотреть на него.

Нед вошел. Диспейн захлопнул дверь в коридор и сказал:

– Наш Малышка Кид очень скор на расправу, а ты вчера так неожиданно налетел на меня, что он и подумал, будто ты нарываешься на неприятность, понял? Я его потом отругал. Так что, если ты его хорошенько попросишь, он может и извиниться.

Малышка Кид что-то сказал вполголоса Ли, которая злобно посмотрела на Неда.

Она ответила, ехидно рассмеявшись:

– Да, джентльмен до кончиков ногтей.

– Входите, мистер Бомонт, – продолжал Диспейн, – вы уже со всеми знакомы, не правда ли?

Нед прошел в комнату.

– Как брюхо? – полюбопытствовал Малышка Кид.

Нед ничего не ответил.

– Вот те и на! Ты же сказал, что пришел сюда переговорить, а сам рта не раскрываешь. Ну и дела! – воскликнул Диспейн.

– Я хочу поговорить с тобой; – сказал Нед. – Но только разве нужно этим людям присутствовать при нашем разговоре?

– Мне – нужно. Тебе – нет. Если они тебе мешают, уходи. Тебя никто не держит, – ответил Диспейн.

– У меня к тебе дело.

– Ах да! Ты говорил что-то о деньгах, – Диспейн с улыбкой повернулся к Малышке Киду. – Ведь он говорил что-то о деньгах, Малышка, а?

Малышка Кид сделал несколько шагов и встал у входной двери.

– Да, говорил, только я не помню, что, – ответил он сиплым, надтреснутым голосом.

Нед снял пальто и бросил его на спинку большого кресла. Затем он опустился в это кресло и сунул за спину шляпу.

– На этот раз я пришел по другому делу. Я... постой минутку. – Он вынул из внутреннего кармана пиджака документ, развернул его, пробежал глазами и продолжал: – Я здесь в качестве специального следователя окружной прокуратуры.

На какую-то долю секунды веселый блеск в глазах Диспейна погас, но он тут же нашелся:

– Ото, да ты вышел в люди! Когда я тебя видел в последний раз, ты ходил у Поля в холуях.

Нед сложил документ и сунул его обратно в карман.

– Ну что ж, давай, – продолжал Диспейн. – Покажи нам, как это делается. – Он уселся лицом к Неду и покачал своей огромной головой. – Уж не хочешь ли ты сказать, что приехал в Нью-Йорк издалека только затем, чтобы расспросить меня об убийстве Тейлора Генри?

– Да.

– Очень жаль. Мог не утруждать себя. – Диспейн широким жестом указал на лежащие на полу чемоданы. – Как только Ли сообщила мне, что произошло, я начал собираться, чтобы вернуться назад и посмеяться над вашей провокацией.

– Провокацией? Это ты Ли скажи! Она дала полиции эти сведения, – ответил Нед. Он сидел, лениво развалясь в кресле, одну руку держа за спиной.

– Еще бы, – вмешалась Ли сердито, – а что мне было делать, когда этот подонок их ко мне прислал?

– Ли, конечно, дура безмозглая, но те векселя ничего не значат, – сказал Диспейн. – Они...

– Это я-то дура? – взвизгнула Ли. – А кто примчался сюда, чтобы предупредить тебя? И это после того, как ты сбежал со всем, на что мог наложить свои вонючие лапы...

– Вот именно, – с любезной улыбкой подтвердил Диспейн. – Твой приезд и доказывает, что ты дура. Ты его на меня навела.

– Вот оно что? Раз ты так, я ничуть не жалею, что отдала полиции эти расписки. Ну, что ты на это скажешь?

– Я тебе все скажу, подожди только, пока гости уйдут, – ответил Диспейн и снова обратился к Неду: – Значит, честный Поль Мэдвиг решил отдать меня на съедение, да?

Нед улыбнулся.

– Улики против тебя никто не подтасовывает, Берни, и ты это знаешь. Ли дала нам ниточку, а остальное мы уж сами распутали.

– У вас только и есть, что те бумажки, которые она дала? Ведь больше ничего нет?

– У нас много чего есть.

– Например?

Нед снова улыбнулся.

– Я мог бы много тебе порассказать, Берни, но что-то нет настроения.

– Ерунда!

От дверей донесся сиплый голос Малышки Кида:

– Давай спустим этого болвана с лестницы – ехать пора!

– Обожди, – Диспейн нахмурился и снова обратился к Неду: – есть ордер на мой арест?

– Да я не...

– Да или нет? – Диспейн уже не шутил.

– Насколько мне известно, нет, – медленно проговорил Нед.

Диспейн резко отодвинул кресло и поднялся.

– Тогда убирайся к чертям собачьим, и живо, а не то я спущу на тебя Малышку.

Нед встал. Он взял пальто, перебросил его через руку, вынул из кармана измятую кепку и, держа ее в другой руке, серьезно заметил:

– Ты еще пожалеешь.

Медленно, с достоинством он вышел из квартиры. Вслед ему раздался сиплый смех Малышки и пронзительное улюлюканье Ли.