Грешница - Наталия Левитина

О нет, нет, нет!

Славное, полезное устройство, помогающее мне зарабатывать деньги, было безжалостно раскурочено на две части. Ноутбук погиб. А я ведь только вчера наконец-то сподобилась вытереть пыль с экрана! Вы даже не представляете, какими яркими красками он меня порадовал, мой драгоценный комп. И тут такое горе! Что я теперь без него буду делать?! Кто этот урод, устроивший вакханалию в моем доме? Зачем? Почему? И как он проник внутрь, ведь дверь не сломана! Я открыла ее ключом!

В горле клокотало: то ли рыдания, то ли нервный смех. Первым делом я набрала номер Ирины.

– Сейчас буду! – вскричала верная подруга. – Жди!

– Постой! Ты что?! А с кем ты оставишь Аню?

– Она не спит. Мы сейчас придем.

Затем позвонила в милицию. Первый раз в жизни. Раньше, к счастью, не приходилось связываться с органами, охраняющими наш покой. Да, мы их критикуем, мы ими недовольны, но сейчас именно милиция способна помочь мне. Наверняка они приедут и по горячим следам задержат преступника! И я взыщу с него компенсацию.

Ирише удалось добраться до меня быстрее, чем потенциальным спасителям.

– О, Юля, – простонала на пороге Ириша. На руках она держала сонную Анюту.

– Юля! Как я по тебе соскучилась! Какая ты класивая! У тебя большие глаза! – поприветствовало дитя.

Вот таким нехитрым способом младенцы устанавливают власть над нами. А глаза у меня сейчас действительно большие. Потому что выпученные и немного квадратные. В моей ситуации вряд ли кому-то удалось сохранить индифферентное выражение лица.

– У тебя уболка? А мы уже сделали. А ты не успела? – тарахтел ребенок.

– Юль, ты милицию вызвала?

– Вот, звоню. Нет, не проходи! Ты уничтожишь следы!

Я упорно набирала 02. Каждый раз механический женский голос просил меня подождать, в трубке что-то мелодично булькало минуты три, потом шли гудки. Чудненько. Если бы у моего горла держал нож бандит, он успел бы нашинковать меня, как повар китайского ресторана. А если бы я спасалась от насильника, то к приезду милиции как раз бы и родила.

Но к чему возмущаться? Ведь в той же Америке, где гораздо бóльшая часть налогов тратится по прямому назначению, а не растекается по карманам высокопоставленных чиновников, так вот, даже в Америке жертву, бьющуюся в истерике, оператор службы спасения 911 иногда просит подождать этак с полчасика, пока освободится линия. Честно, честно! Видела в кино, и не раз! Что же говорить о нашей стране, где сначала удовлетворяются скромные нужды властей предержащих, а уж остатки с барского стола, так и быть, кидаются в пасть этой алчной, вечно неудовлетворенной, многоглавой гидре, именуемой народом.

Через двадцать минут упорство все же было вознаграждено. Я добилась ответа. Еще минут пять сама отвечала на разнообразные вопросы. К счастью, от меня не потребовали подробного резюме об интимной жизни за последний год. Иначе они были бы шокированы!

Потом мне велели ни в коем случае ничего не трогать в квартире, не проходить внутрь и ждать наряд милиции.

– Но я уже внутри! – в ужасе прошептала я. Кошмар! Наверняка уничтожила все следы, отпечатки пальцев и микрочастицы.

– Это вы зря. Ладно. Посидите там где-нибудь у входа…

Мы поставили две кухонные табуретки у входной двери и послушно принялись ждать. Оглядываясь, Ирина машинально достала соску-пустышку и заткнула ею Анечку.

– Моя сосочка! – обрадовалась великовозрастная (2,5 года) девица.

– Ты что! – прошипела я. – Полгода бьюсь, чтобы отучить ребенка от соски! Предательница!

Даже в такой нервный момент я не прекращала заботиться о нашей малышке. А эта безголовая мамаша только все портит!

Ирина сделала страшные глаза и попыталась забрать пустышку обратно. Анюта тоже сделала страшные глаза, показывая, что она за себя не ручается.

– Теперь уж не трогай, раз дала, – взмолилась я. – Сейчас нам только детской истерики не хватает для комплекта.

Какая же я скотина! Подруга за пятнадцать минут умудрилась собрать ребенка, одеться сама и примчаться ко мне для поддержки. А я рычу на нее.

– Ириша, прости. Я психую. И страшно боюсь.

– Да я понимаю, понимаю!

Некоторое время мы ошарашенно молчали и оглядывались. В тишине лишь раздавалось сопение Нюты – она уснула. Минут через сорок мы начали строить предположения и высказывать догадки. Через полтора часа ожидания Ириша прокралась на кухню (на цыпочках – чтобы не уничтожить остатки бандитских следов) и принесла из холодильника колбасу, сыр, сок. Я была слишком подавлена, чтобы как-то оптимизировать процесс ожидания.

Прошло два с половиной часа. Я вновь позвонила в милицию.

– Юлия Андреевна, мы приняли вашу заявку, – укоризненно ответил мне усталый команданте. – Ждите, наряд приедет. У вас всего лишь квартирная кража. За эти сутки – восемнадцатая по счету. А еще ведь есть убийства, изнасилования…

Мне стало стыдно. Убийства! Получается, я перетягиваю на себя одеяло с трупов. Эгоистка.

В двенадцать ночи (Анечка спала на двух диванных подушках) милицейский наряд все еще мужественно преодолевал арктические льды, добираясь до моего дома. Я впала в состояние оцепенения. Ириша прокралась в комнату за одеялом. Вернулась без одеяла, зато с перекошенным лицом. Что?! Неужели грабители забыли на кровати кейс с миллионом долларов?!

– Там, на стене…

– ?!!

– Разве ты не видела?

Я метнулась в комнату, давя ногами барахло, усеивающее пол. Да, своим поведением я, конечно, создам трудности эксперту-криминалисту. Но все равно, хочу увидеть… Ой!

На стене спальни красовалась размашистая надпись, сделанная из баллончика с нитроэмалью. Цвет надписи гармонировал с рисунком обоев – это что, утонченная издевка?

Е Ш 230 105 666

– И как ты это объяснишь? – прошептала над моим плечом Ириша.

– Никак, – прошептала я в ответ. – Я вообще ничего не понимаю.

– 666 – число дьявола.

– Спасибо, что напомнила.

– Нет, ну, я просто… Возможно, это как-то подскажет, где искать объяснение?

– Не знаю. Не знаю, ничего не понимаю!

– А это что за дерево? После буквы «Е»?

– Дерево? Скорее, подсвечник.

– Ладно, подсвечник. Что он означает?

Мы долго и напряженно изучали надпись.

– Теперь у тебя есть твой личный код да Винчи, – сообщила Ириша. – Вернее, код Юлии Бронниковой.

– Я должна радоваться?

– О, это сейчас так модно! Всякие коды, шифры, загадки. Но Юля! Если это написали на стене твоей квартиры – значит, послание предназначается именно тебе. Раз оно предназначается тебе – ты обязательно сумеешь его расшифровать. Иначе зачем было портить стену?