Охота на глухаря - Алексей Макеев

Глава 1

Машина миновала поворот, и перед Гуровым распахнулась даль до самого горизонта. Картина была замечательная. Впереди виднелась деревня, до нее оставалось чуть больше двухсот метров, а за ней и сбоку от нее простирались леса. Везде леса – и слева, и справа. Желтели березовые рощи, золотом и бронзой отливали дубовые урочища, вечной зеленью выделялись еловые и сосновые участки. А еще справа от деревни блеснула водная гладь.

– Вот они, наши Ключи! – сообщил Сыромятников и искоса взглянул на Гурова: как ему, нравится или нет? Видимо, по лицу полковника можно было заключить, что вид ему понравился, поэтому он продолжил объяснения: – Тут, стало быть, деревня. За деревней, справа, видишь воду?

– Да, я заметил, что-то блеснуло, – кивнул Гуров.

– Там пруд. Пруд холодный, родниковый, но купаться вполне можно. Хотя я не знаю, захочешь ты сейчас купаться? Это удовольствие на любителя…

– Я попробую, – пообещал Гуров. – Так нам сюда, в деревню?

– Не совсем, – уточнил Григорий Гаврилович. – Наш поселок чуть дальше, внизу. Его отсюда не видно. Вот въедем в деревню, и увидишь.

Мимо окон уже мелькали первые дома. Много было кирпичных, недавно построенных, но встречались и деревянные избы, сооруженные еще при царе Горохе.

Дорога пошла круче под откос, и теперь открылась долина, где на пригорке, вдоль узенькой ленты крошечной речушки, выстроились нарядные коттеджи.

– Вот он, наш поселок, – прокомментировал Сыромятников. – Называется он так же, как деревня. Место тихое, хотя от шоссе не так далеко. А какие охотничьи угодья!

– Да, я вижу, – согласился Гуров. – Хоть я и не охотник, но уверен, что охота тут знатная.

– Не то слово! Я тебе потом все подробно расскажу и места покажу. А пока так, первое впечатление.

Народу на улицах деревни было немного – лишь стайка ребятишек с портфелями шла от недавно приехавшего школьного автобуса да пожилая женщина загоняла гусей во двор.

– А где же все? – спросил Лев. – По домам лежат, водку пьянствуют?

– Зачем же пьянствовать? – возразил Сыромятников. – Делом занимаются. Тут народ в основном телят выращивает, сдает на убой компании. Другие творог делают, сметану, в Белые Столбы и в Каширу возят, а некоторые и в Москву. Так что все при деле.

Деревенская улица была вся в ухабах, «Приора» Сыромятникова колыхалась на них, как на волнах. Потом дорога нырнула в низину, и Гуров подумал, что во время дождей тут, должно быть, жуткая грязь, но тут же вынырнула на плотину, они ехали мимо пруда.

– Вот он, наш водоем, – сказал Григорий Гаврилович. – Это, конечно, не Селигер, но искупаться можно.

За плотиной дорога свернула направо, пересекла небольшой мостик – и сразу изменилась. Пошел асфальт, по сторонам замелькали нарядные коттеджи.

– А это уже наш поселок. Тут все удобства, комфорт…

– Слушай, Григорий Гаврилович, а как же ты сюда попал? – полюбопытствовал Гуров. – Расскажи, если не секрет. Ведь тебе, как и мне, такие вот домишки, – указал он на трехэтажный дворец, мимо которого они проезжали, – не по средствам…

– Ясен пень, такая махина мне не по карману, – согласился Сыромятников. – Да и ни к чему, что мы вдвоем с Натальей там делать будем? И потом, такой дом содержать – это целый штат прислуги нужен. У меня домик поскромнее, сам увидишь. Но ты прав, если по рыночным ценам покупать, я здесь и садовую сторожку не приобрел бы. Признаюсь, дом я здесь получил, можно сказать, за инициативу. Дело в том, что это я весь наш дачный поселок придумал.

– Это как же? – удивился Лев.

– А вот так. Деревеньку эту, Ключи, я давно знаю – меня сюда еще отец возил, грибы да ягоды собирать. У меня отец Гаврила Семенович, царствие ему небесное, был страстный грибник и собиратель трав. Мы приезжали и останавливались у одного здешнего мужика, Корнюхина Геннадия Борисовича. Летом чуть не все выходные здесь проводили. И потом, когда отца не стало, а я охотой увлекся, приезжал сюда и Наталью возил. Охотился, бродил по здешним местам. У меня тогда был один знакомый юрист, Кирилл Дмитриенко. Он сначала в Школе милиции преподавал, а потом, когда начались все эти передряги с переменами и зарплату платили с перебоями, ушел в юрисконсульты. А позже, добившись успеха, основал свою фирму. И вот однажды я Кирилла сюда привез, поохотиться – ну, вот как тебя сейчас. Он побродил по здешним местам, огляделся и говорит мне: «А знаешь, Григорий Гаврилович, ведь в этом месте можно замечательный коттеджный поселок построить!» Я ответил ему, что это маловероятно: дороги хорошей нет, даже с электричеством перебои бывают, но не разубедил. Нашел Дмитриенко инвесторов, достал все необходимые разрешения, и уже следующим летом появились первые коттеджи, а от трассы на Каширу потянули асфальтовую дорогу.

Вот так и возникли наши Ключи. И когда были проданы первые дома и проект стал приносить доход, Кирилл мне предложил самому здесь построиться. «Я, – говорит, – с тебя деньги за оформление и за участок не возьму. И проект дешевый подскажу. Ведь если бы не ты, я об этих местах и не узнал бы». Я посоветовался с Натальей – и согласился. Вот так мы и получили свою фазенду, ты ее скоро увидишь.

– А где сейчас этот благодетель? – спросил Гуров. – Тоже здесь живет, с тобой охотится?

– Нет, Кирилл здесь не живет, – ответил Сыромятников. – Года два только пожил. А потом разбогател еще больше, продал коттедж и купил себе виллу на Майорке, в Средиземном море. Меня туда звал, погостить. Видео прислал: кругом пальмы, цветы, море плещет… Но мне и здесь неплохо. И потом, какая там у них, на Майорке, охота? Небось все запрещено. А у нас здесь вон какая благодать… – обвел он рукой окрестности.

– Да, благодать… – согласился с приятелем Гуров. – А кто в вашем поселке живет? Небось все банкиры да нефтепромышленники?

– В основном, конечно, люди богатые, – кивнул Сыромятников. – Есть и банкиры, и промышленники, и владельцы торговых сетей. Но есть и люди из органов, вроде меня, имеются два артиста, один профессор из МГУ… Разный народ. А вот, пожалуйста, – идет один из самых колоритных обитателей нашего поселка. И не один, со спутниками.

Он показал на необычную группу людей, идущих навстречу им по улице. В центре шел человек среднего роста, в желтой куртке восточного покроя. Обращало на себя внимание его бледное лицо (как после тяжелой болезни, подумал Лев), а также пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз. По сторонам от бледнолицего шли три девушки весьма привлекательной внешности: две шатенки и одна блондинка и два хмурых молодых человека. Когда машина поравнялась с ними, человек в желтой куртке проницательно глянул на Сыромятникова и кивнул ему, Григорий Гаврилович также ответил поклоном.

– Интересная компания, – заметил Гуров, невольно обернувшись, когда их машина разминулась с гуляющими и покатила дальше. – Я вижу, ты с ними знаком?