Почерк диверсанта - Сергей Москвин

Московское время 11.40

По просьбе начальника Управления по борьбе с терроризмом генерала Локтионова к делу подключились органы налоговой полиции. Поиск места подпольного производства химических боеприпасов требовал срочно проверить все принадлежавшие Набиеву фирмы. Такую работу эффективнее всего могли выполнить сотрудники налоговой полиции. Ильдар Набиев являлся владельцем и соучредителем множества самых разнообразных фирм. Для того чтобы просто осмотреть все помещения этих фирм, потребовался бы не один день. Поэтому перед началом осмотра было решено произвести проверку документации, а также опросить сотрудников набиевских фирм. Наибольшее количество агентов среди работников этих фирм как раз было у налоговой полиции. В работе участвовали также оперативники ФСБ. Работа с агентурой началась еще в воскресенье, а с понедельника оперативники приступили к изучению документации.

Павел Чернышов и Артем Ветров вместе с остальными тоже участвовали в этом процессе. Однако уже в десять утра Чернышова вызвал в управление генерал Локтионов. В понедельник планировалось внеочередное заседание Совета безопасности, где начальник Управления по борьбе с терроризмом должен был докладывать о ходе розыскных мероприятий. Непосредственным расследованием руководил полковник Чернышов, поэтому Локтионов и вызвал его, чтобы вместе с ним подготовить предстоящий доклад. К тому же на заседании Совета безопасности могло потребоваться личное присутствие Чернышова. Локтионов отправился на Совет безопасности и до своего возвращения велел Чернышову не отлучаться из управления. Чтобы с толком использовать это время, Павел Чернышов прошел к себе в кабинет и попытался еще раз проанализировать сложившуюся ситуацию.

Воскресенье прошло относительно спокойно. Но это спокойствие казалось полковнику Чернышову штилем, после которого должна грянуть буря. Уже три дня, как в Москве находится немецкий химик Макс Ванберг, изготовитель химических бомб, а также ближневосточные террористы. И все это время они не сидят на месте, а интенсивно готовятся к предстоящей диверсии. Смерть Набиева, конечно, не повлияла на планы исламских экстремистов в отношении Северного Кавказа. Для исламистов Набиев был просто разменной фигурой. Не он, так другой. В самое ближайшее время в своих расчетах они заменят Набиева другой кандидатурой. Кроме Набиева, найдется немало желающих занять пост президента Чечни. Ради этой цели они заключат союз с кем угодно, в том числе и с исламскими террористами. Значит, и Фалает не откажется от задуманного и не отзовет из Москвы своих исполнителей. Али Осман Фалает. Что его может интересовать в Москве? Какой объект выбрал Фалает для диверсии?

Павел Чернышов уже неоднократно задавал себе подобные вопросы, но для ответа на них ему не хватало информации. И Чернышов снова набрал телефон начальника информационно-аналитического отдела. Полковник Сергеев оказался на месте.

– Павел Андреевич, с аналитической справкой по Фалаету ничего не выходит, – честно признался Сергеев, выслушав вопрос Чернышова. – Конечно, можно потратить еще один день, но, боюсь, это окажется пустой тратой времени.

– Значит, ничего не получилось? – разочарованно спросил Чернышов. – Ну хоть какую-то информацию вам удалось собрать?

– Информации хоть отбавляй. Не удается только сложить ее вместе, чтобы получить целостную картину.

– Простите, Алексей Степанович, я что-то не очень понимаю, – признался Чернышов.

– Сейчас зайду, объясню, – ответил Сергеев. – Ставьте кофе. Все управление говорит, что вы делаете отменный кофе, а я его так и не пробовал.

Полковник Сергеев положил трубку, а Чернышов пошел наливать воду в электрическую кофеварку. По дороге он недоуменно думал над последними словами Сергеева. Павел Чернышов пил самый обыкновенный растворимый кофе. Ничего особенного в способе его приготовления не было. Просто сухой кофейный порошок заливался кипящей водой. К тому же, насколько Чернышов помнил, кроме Артема Ветрова и Олега Муромцева, никто в управлении вместе с ним уже давно не пил кофе и, следовательно, никакого мнения о нем составить не мог. Однако, когда полковник Сергеев зашел в кабинет Чернышова, кофе был уже приготовлен и разлит по чашкам.

Сергеев еще раз поздоровался с Чернышовым и сел к столу. Чернышов сразу обратил внимание на то, что Сергеев пришел не с пустыми руками. Начальник информационно-аналитического отдела принес с собой кожаную папку, в каких обычно носят документы на подпись. Сейчас в папке находились листы свежеотпечатанного компьютерного текста. «Значит, у него все-таки что-то есть», – подумал про себя Чернышов, подвигая к Сергееву чашку с кофе.

– Значит, так, – сказал Сергеев, отпив полчашки. – В нашем отделе нет ни одного документально подтвержденного факта связи Фалаета с ближневосточными террористическими организациями, только оперативная информация.

– Алексей Степанович, в этом вы не одиноки, – ответил Чернышов. – Пока ни одно правительство не предъявило Фалаету официального обвинения. Думаю, что и западные спецслужбы не могут похвастаться тем, что у них есть доказательства преступлений Фалаета.

– Это скорее комплимент Фалаету, чем нашей службе, – заметил полковник Сергеев. – Вот посмотрите, Павел Андреевич, что нам известно. Вас, как я понимаю, интересует активность Фалаета за последние месяцы?

– Меня интересует все, но последние месяцы особенно.

– Так вот, – Сергеев открыл свою папку. – Сейчас Фалает осуществляет несколько инвестиционных проектов. Почти все они связаны с нефтедобычей. По данным официальных источников, в последние месяцы финансирование этих проектов резко сократилось.