Почерк диверсанта - Сергей Москвин

– Патологоанатомы исследовали рану, – продолжал Чернышов. – Она нанесена кривым арабским кинжалом. Террористы действуют крайне дерзко. Они прилетели в Москву с оружием и пустили его в ход уже в аэропорту. Они ничего не боятся, раз пошли на убийство, несмотря на скопление народа.

– Считаете, фанатики? – решился спросить Ветров.

– Не знаю. Но профессионалы – это точно. Впрочем, других Фалает бы не послал.

Чернышов немного помолчал и, сокрушенно вздохнув, признался:

– Я так рассчитывал, что, взяв Набиева, мы сумеем выйти на направленных Фалаетом террористов. А мы упустили их.

– Павел Андреевич, но кто мог предположить, что Игорь Полянский вздумает свести счеты с Набиевым?

Ветров уже давно не видел начальника в таком удрученном состоянии. И сейчас пытался как-то поддержать его.

– Я! Я должен был это предвидеть! – Чернышов даже повысил голос от возбуждения. – Любой знает, что братья-близнецы очень привязаны друг к другу. Я просто обязан был предположить, что Игорь Полянский попытается отомстить за убийство своего младшего брата!

– Павел Андреевич, не вините себя. Все погибшие сами были убийцами и получили по заслугам. Как чеченец, Набиев не мог не знать про закон кровной мести. Но, приказав убить Евгения Полянского, он забыл про это, за что и поплатился.

– Ты думаешь, я переживаю из-за Набиева или его головорезов? – Чернышов даже состроил презрительную гримасу. – Я переживаю только о том, что сейчас никто не сможет назвать объект диверсии, не сможет сказать, где находится лаборатория по производству химических бомб и где скрываются арабские террористы.

– Мы найдем их, Павел Андреевич, – уверенно сказал Ветров. – Найдем и обезвредим.

– Ты прав, – ответил Чернышов. – Нам и раньше приходилось полагаться только на собственные силы. Справимся и сейчас.

Артем сразу повеселел. Последним заявлением Чернышов ясно дал понять, что не намерен сдаваться.

– Чем займемся? – сразу же спросил Ветров.

– Объект диверсии и место производства химических боеприпасов, – определил две задачи Чернышов. – Не выяснив это, мы не сумеем взять террористов.

Артем Ветров уже знал по опыту – когда Чернышов начинал думать, его не стоило торопить. Сам Артем совершенно не представлял, как искать террористов, но он верил в своего начальника, верил, что Чернышов сможет найти выход из самой запутанной ситуации. Сам Павел Чернышов отнюдь не считал себя столь гениальным. Тем более что в последнем деле он не мог похвастаться особыми успехами. Пока противник всюду опережал силы безопасности. Но, несмотря на неудачи, Чернышов не собирался сдаваться. Правда, и прибывшие в Москву арабские террористы в своей решимости не уступали полковнику Чернышову. Как и он, они так же привыкли доводить свое дело до конца.

Артем Ветров, внимательно наблюдавший за Чернышовым, заметил, как лицо начальника озарилось пришедшей на ум идеей. Для организации розыска террористов Чернышову требовалась отправная точка, и он нашел ее.

– Почему Набиев не улетел из России сразу, как только баллон с отравляющим газом попал к нему в руки? – обратился к Ветрову Чернышов. И сам же ответил на свой вопрос: – Он ждал Ванберга. Набиев должен был передать ему баллон с газом. А раз так, значит, Набиев подготовил ему место для работы. Подпольное производство химических боеприпасов не терпит свидетелей. Вывод – мы должны искать отдельное, принадлежащее Набиеву помещение, сравнительно небольшое по площади, где несколько дней назад начался ремонт, прокладка коммуникаций, массированная травля тараканов и тому подобное. Короче, всех сотрудников из этого помещения Набиев должен был отправить в отпуск или временно переселить в другое место. Неожиданная эвакуация людей – главный демаскирующий признак лаборатории по производству химических боеприпасов.

– Да Набиев мог разместить такое производство в обыкновенной московской квартире, – заметил Ветров.

– Да, но тогда в этой квартире тоже не должно быть жильцов.

– Павел Андреевич, а я вот что думаю. – У Артема Ветрова тоже появились свои предположения, и ему не терпелось высказать их Чернышову. – Для того чтобы заправить отравляющим газом химическую мину, требуется какое-то специфическое оборудование. Набиев должен был его где-то достать или купить. Такое оборудование, наверное, можно проследить.

– Вынужден тебя огорчить, – развел руками Чернышов. – Для того чтобы перелить отравляющее вещество из баллона в емкость меньшего объема, специфического оборудования не требуется. Хватит и того, которое используется при заправке баллончиков для зажигалок или детских воздушных шариков. В нынешних финансовых условиях заводы, производящие такое оборудование, готовы продать его кому угодно, лишь бы платили деньги.

– И все-таки, мне кажется, я прав, – не согласился с начальником Ветров. – Такую закупку можно отследить. Сколько бы ни было у него областей применения, но наверняка можно отличить оборудование для заправки химических боеприпасов от аппарата по производству мороженого.

– Прав, прав, – примирительно сказал Чернышов. – Вот и займись этим.