Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

Упырь кончил. Часто-часто задышал, забился в конвульсиях, отвалился от нее. Чтоб он сдох!..

Ага, размечталась, глупенькая…

— Хорошо! — довольный, протянул он. Он ловил отходняк. Потому настроение у него выше крыши.

Но вот оно начало резко опускаться.

— Лялька, что-то ты сегодня какая-то вялая, — уже недовольно сказал он.

— С чего ты взял, дорогой? — с трагическим видом проворковала она.

— Не очень ты старалась…

— Так утро ведь, дорогой. Спать хочется…

— Спать хочешь? — разозлился вдруг Упырь. — Врешь! Просто я тебе надоел… Я тебе надоел, да?

— Нет, что ты! — заелозила перед ним Леля.

Как ни старалась, все же не смогла она скрыть свое отвращение к Мише. С каждым днем ее тошнило от него все сильней. В конце концов, он почуял неладное. И вот оправдывайся теперь перед ним.

Хорошо, что она умеет быстро находить оправдания.

— Миша, ты не можешь мне надоесть, — медовым голоском пропела она. — Ты самый лучший… Просто я немного обиделась на тебя. Обиделась и хотела скрыть обиду. Но не смогла…

— Ты на меня обиделась? — возмутился Упырь. — За что? У тебя все есть… Или тебе чего-то не хватает?

— У меня есть все, — закивала она. — Даже больше. У меня есть ты… Но ты так и не показал мне, что Никита и Валера живые…

Все это время она верила, что Упырь сохранил жизнь ее друзьям. Но вдруг он ее обманывает?

— А тебе что, недостаточно моего честного слова? — нахмурил он брови.

— Достаточно… Но…

Договорить она не смогла. Упырь со всей силы хлестнул ее раскрытой ладонью по щеке. Леля слетела с кровати на пол, больно стукнулась об него головой. Но тут же вскочила. Затравленно глядя на Упыря, забилась в угол комнаты.

— Не смей! — орал на нее Миша. — Не смей не верить мне, сука!..

Он вскочил с кровати, подошел к ней. Снова замахнулся. Леля в страхе зажмурила глаза. Но удара не последовало. Упырь опустил руку и вернулся на кровать, улегся. Вроде как успокоился.

— Иди сюда, — позвал он. — Сделай мне очень-очень хорошо…

Лелю чуть не вывернуло наизнанку, когда она представила, что ей сейчас придется делать. Но ей пришлось взять себя в руки. И снова изображать из себя влюбленную нимфетку.

* * *

В Москву Гиря не попал. Они вышли на два часа раньше. На какой-то затрапезной станции. Там их ждали…

После того как они захватили «шестерку», их путь все время лежал на запад. На машине они добрались до Ижевска. Оттуда уже на поезде поехали в сторону Москвы. В купейном вагоне, в фирменном поезде. Белоснежные занавески, смазливые проводницы. У Гири так и тянулись к ним руки. Рыжик заметил это. И сунул ему под нос кулак. Нельзя, говорит, борзеть, опасно это. И правда, по вагону нет-нет да проходили менты. «Линейники». Они ведь и сами охочие до проводниц. Нельзя составлять им конкуренцию.

И просто к попутчицам Рыжик запретил приставать. Тоже, мол, чревато последствиями. Говорить-то говорил, а с ним в купе ехала грудастая, задастая тетка. В возрасте уже. Лет сорок пять. Как раз та баба, которая ягодка опять.

Они в двух соседних купе ехали. Гиря и Батон с двумя какими-то мужиками в одном. А Рыжик вместе с Чифирем и Гренкой в другом, и баба с ними. В последнюю ночь перед Москвой мужики сошли на своей станции. Так Рыжик к Гире и Батону Чифиря с Гренкой подселил. А сам с бабой остался. Надо было слышать, как стонала та за перегородкой.

Всю ночь Рыжик ее драл. Всю ночь Гиря слушал «концерт». И злился. Почему этот Рыжик не хочет делиться с ними бабами? Все сам да сам…

Баба эта поехала дальше. А они впятером уже приехали. Микроавтобус «Тойота» их ждет. Неплохая тачка. Гиря воспарил духом. Если их так хорошо встречают, значит, впереди его ждет нормальное будущее.

К ним вышел какой-то парнишка в камуфляже.

— Вы Николай Рыжов? — спросил он Рыжика.

— Да, — кивнул ты. — Ты от Миши?

— От него…

Так Гиря узнал, что у Рыжика есть имя. Николай. Коля…

— А почему он сам не подкатил?

— Он очень занят. Сутки для него большая потеря…

— Сутки?!

— Я за вами ехал весь вечер и всю ночь. И еще целый день ехать обратно…

— Так далеко?

— Очень.

— Ну ничего, братан, один день для нас не проблема…

Рыжик сел вперед на пассажирское сиденье. Остальные загрузились в салон микроавтобуса. Туда же бросили две боксерские груши. В них были вшиты три автомата и магазины с патронами.

По шоссейной дороге «Тойота» шла легко, плавно. Гиря удобно устроился на заднем сиденье. И задремал.

Проснулся он, когда машина остановилась. Открылась дверца. Показалось девичье лицо.

У Гири аж дух захватило. Девка высший класс.. Симпатичная, прикид стильный. Черные брюки так смачно облегают длинные стройные ноги, лобок так аппетитно выпирает. А груди у нее, какие груди! Будто силикон в них закачали. Без лифчика под блузкой стоят. Точно, у нее нет лифчика.

Видимо, девушка увидела, какими глазами смотрит на нее Гиря. Да и его дружки тоже не вызвали у нее доверия.

— Ой, извините, я автобус подожду… — испуганно проворковала она.

И подалась назад. Но было уже поздно. Рыжик успел выскочить из машины, зайти к ней сзади. Он с силой втолкнул ее в салон и забрался туда вместе с ней.

— Что вы делаете? — заверещала девчонка. Ответом ей был сатанинский хохот. И шум мотора — микроавтобус набирал ход.

— Попалась, голуба! — злорадствовал Рыжик.

И сунул под нос девчонке «ствол». От страха та едва не лишилась чувств.

А потом Рыжик трахал девку. Раздел ее догола, оттащил на заднее сиденье. И давай, давай… Гиря очень надеялся, что после Рыжика ее будут трахать все.

Только и на этот раз Рыжик оставил всех с носом.

— Пацаны, девка хорошая, базара нет, — сказал он, застегивая штаны. — Я попробовал. Я ее всего лишь попробовал. Не стану же я фуфло какое-то брату своему подсовывать…

— А при чем здесь твой братан? — спросил его Батон.

— Да при том. Не могу же я к братану с пустыми руками заявиться. Не по-людски это. Он столько сделал для меня. А я к нему без подарка… Короче, эта девка не моя. Это подарок моему братану. Так что закатайте губы, пацаны. Никто ее трахать больше не будет. Даже я…

Гиря заскрипел губами с досады. И умоляюще посмотрел на Рыжика.

— Слушай, будь человеком! — простонал он. — Ну хоть пощупать бабу дай…

Рыжик окатил его презрительным взглядом.

— Пощупать, говоришь? — хмыкнул он. — Пощупать можно…