Выскочка из отморозков - Эльмира Нетесова

Оперативники, окинув взглядом курсанта, спросили коротко:

— Впервые заступаешь на дежурство?. — Да. А что? Заметно?

— Колени дрожат да штаны сзади мокрые! Остальное все в ажуре! Держись! Первое дежурство, оно как крещение, посмотрим, что собой представляешь! — улыбнулся русоволосый Петр. И обратился ко второму — румяному здоровяку: — Сень! Ты поглядывай за новичком, чтоб его по нечаянности враз не кокнули…

Парни еще не успели познакомиться, когда поступил вызов. Сработала сигнализация продовольственного магазина, и ребята заскочили в оперативку, втащив за собой Бориса, назвали водителю адрес, и машина мигом выехала со двора на городскую улицу.

К магазину подъехали через несколько минут. Он закрылся час назад. На центральной двери замок, стекла в окнах целы. Быстро вошли во двор. Так и есть. Открыт служебной вход. Сторож связан и оглушен, валяется возле подсобки.

— Вот тебе шоковая дубинка. Кто захочет выскочить, приласкаешь ею! — И кинулись в торговый зал.

Борис, зажав в кулаке дубинку, стоял наготове. Вслушивался, всматривался. И вдруг приметил, как дернулась дверь подсобки. Оттуда вышел худосочный оборванный пацан.

Борька, подняв дубинку, опустил ее.

— Ты-то здесь как оказался? — спросил мальчишку.

— А я в контейнере ковырялся, во дворе. Туда тетки 'протухшую жратву сбрасывают, особо после работы. Ну, я ел. А тут глядь, дверь открыта. Я и вошел…

— Не пизди, дружок! На шухере оставили? — Схватил мальчишку за шкирку. И тут же получил страшенный удар по голове. Кто, чем и откуда звезданул, уже не разобрался. Перед глазами поплыла ночь.

Очнулся Борька уже в «неотложке». Она с воем увозила его в больницу. Перед глазами мелькали черно-белые пятна, лица не разглядел и не узнал. Его тошнило.

Борька терял сознание на каждой выбоине. Жутко болела голова. Он не сразу понял, что лежит на столе и пожилой хирург уже накладывает швы на голове.

— Терпи, сынок мой, терпи, родной! Все мучаемся от беспредела! Нет порядка никакого! И наведут ли его? Вся надежда только на вас, — сокрушался врач. — Меня самого месяц назад долбанули прямо тут, у стола. Наркоту и спирт требовали. Я не давал им морфий. Он у нас для особо тяжелых случаев, да и то по каплям. Тут же все подчистую выгребли и самого чуть не убили. Разве это люди? У зверья совести больше. Хотел уволиться, пока живой. Да пенсии, доведись помереть, на похороны не хватит…

— Скажите, наши задержали в магазине кого-нибудь? — спросил Борька.

— Не знаю, сынок. Придут навестить, скажут.

— А разве сегодня не отпустите?

— Нет, зайка! С недельку наблюдать тебя надо. Не имею права так рисковать тобой.

— Только этого мне не хватало! — простонал Борис. '

— Ты ж умереть мог. Лежи тихо! — сдвинул брови врач, а вскоре парня на каталке увезли в палату санитары.

Лишь на третий день Бориса навестили парни:

— Не пускали к тебе. Видать, здорово дербалызнул Тяга. Он, зверюга, чаще всего насмерть укладывает. Падла редкий! — говорил Сеня.

— Поймали его?. — спросил Борис.

— Тягу, конечно, нет! Стекло вышиб и ходу. Если бы во двор, пристрелили б как собаку, но он на улицу, там люди. Оружие не применишь, а и догони гада впотьмах! Смылся' козел уже в какой раз. Но двоих поделыциков взяли.

— А пацаненка?

— Какого? — удивился Петр.

— Маленького оборвыша, лет семи, не больше…

— Не видели.

— Пока я с ним тарахтел, мне и вломили из-за спины. Кто? Не видел. Но пацана запомнил. Узнаю его всюду.

— Ты на ноги встань для начала! Теперь тебя на дежурство не уговорить. Получил по самые помидоры! — пытался шутить Сеня.

— Чего? Да я того пацана из земли вымету, достану хоть с погоста! — побелел Борис.

Его выписали из больницы лишь на десятый день, и парень через неделю попросился на дежурство к оперативникам.

— Теперь ты врубился, что надо делать на вызове? Не трепаться, а вламывать каждому не жалея. У воров нет возраста! Если хочешь дышать, кроши их всех. А потом разберемся, — учили парня старшие курсанты.

Уже через полчаса увозила их на вызов оперативка. Поножовщина и стрельба в ресторане. На вызов поехали впятером.

Едва машина затормозила перед освещенными окнами, оперативники услышали свист. Мгновенно в ресторане погас свет. Из окон, из дверей выскакивали, выдавливались люди. Их хватали, совали в машину, они орали, что ни при чем, что надо брать стрелявших, зачинщиков драки, а не их — обычных посетителей.

Три машины битком привезли в милицию. Средь них ни одного виновного. Те сумели уйти. А задержанные, покидая райотдел ранним утром, во все корки кляли оперативников. Никто из них не знал, с чего началась драка и стрельба, что за люди пустили в ход ножи. Ни одного не запомнили и не описали.

— Такого не бывает! Боятся мести, а нам попросту не верят, — говорили курсанты.

— Толку нет от вас! Ни в одном деле не помогли. А сколько запороли! Давно просим начальство не присылать вас сюда. Одни неприятности от такой помощи, — сетовали сотрудники милиции на курсантов.

— Но кто-то должен их учить! Не век им жить в курсантах. Придет время самостоятельной работы, и что тогда?

— Может, их завтра к вам направят?

— Только не это! Чур нас! Не надо таких!

Все учились. И у вас проколы случались…

— Но не такие, когда все мимо…

На следующий день Борис с Ильей, получив стипендию, поспешили в ближайший магазин за сахаром и чаем,

решили купить еще булок и отдохнуть после трудной недели.

Борис стал в очередь к кассе, Илья к прилавку… Был конец рабочего дня, и в магазин набилось очень много народу. В очередях образовалась давка. И вдруг до Борьки донеслось:

— Ах ты, паршивец! Держите воришку! — Визжал, скрипел старушечий голос. Борька пробился вперед и увидел в руках бабули того самого пацаненка из магазина.

Борис взял его за шиворот так, что не только дергаться, дышать стало нечем.

— Бабуля, отдайте его нам! Мы курсанты из школы милиции. Поверьте, не выпустим этого ворюгу, мы знакомы. Только скажите, что он хотел украсть в этот раз?

— В своем кармане его руку поймала, кошелек хотел вытащить, обормот!

— Илья! Давай сюда! — позвал Борис.

Парень подошел. Оглядел мальчишку:

— Он тут не один. Для кого-то промышляет. Тот неподалеку. Давай отойдем в сторонку.