След Пираньи - Александр Бушков

– Все в таких робах? – кивнул он на одежду.

– Да. Для надежности…

– А автомат? Я так понимаю, одному из охранничков очень неповезло?

– Двум, – сказал Жаксабаев с застывшим лицом. –Только у второго оружие забрать уже не удалось, некогда было. Предпочли синицув руках и рванули в тайгу… Следы табаком посыпали – там в пайке выдавалипонемножку. Но табак кончился давно… – Он не стал просить, но с глазами ничегоподелать не мог.

Мазур протянул ему полупустую пачку:

– Забирай. Погоди, сейчас еще зажигалку достану, у васспичек осталось с гулькин нос…

– Так мы же сейчас… – сказал Жаксабаев, осекся, взглянул наМазура как-то странно, то ли испуганно, то ли зло. – Мы же сейчас пойдемна объект? Товарищ майор…

Он еще ни в чем Мазура не подозревал – просто обострившимсячутьем загнанного зверя улавливал сбой в том варианте будущего, что сам себеуспел нарисовать на радостях…

– Какие у них поисковые группы? – спросил Мазур.

– Серьезные группы, – сказал Жаксабаев. –Мордовороты, как на подбор, и кое-кто, могу вам точно сказать, отслужил вхороших войсках… Я таких сразу узнаю. За месяц, что там надрывал пуп, было двапобега. В первый раз беглых назад приволокли в тот же день, во второй – суткипровозились, но все равно всех выловили. Вот только меня не предусмотрели… Ясначала сделал крюк, повел ребят на север, а они, ручаюсь, сгоряча рванули наюг, им и в голову не пришло, что кто-то побежит к Полярному кругу. Иначе бы неоторваться, несмотря на табак. Овчарки как на подбор – я про настоящих собак. Ипарочка каких-то импортных гончаков. Гадом буду, им охрану кто-то весьма понимающийставил.

– Бело-синий вертолет… – задумчиво повторил Мазур. –Все сходится. Видел я, как этот вертолетик над тайгой порхал. Последний раз онмне попался примерно вот здесь… – Он вытащил из бокового кармана карту ивстряхнул, разворачивая. – А вы сейчас вот здесь приблизительно. Изучитекарту как следует, я на вашу зрительную память полагаюсь… а, ладно! – Онмахнул рукой, извлек свой водонепроницаемый компас и протянул капитану. –Карту отдать не могу, а без компаса перебьюсь.

Жаксабаев, взяв у него квадратную черную коробочку, смотрелс тем же пытливым недоумением в раскосых глазах. Тем временем Мазур, откинувклапан рюкзака, извлекал пакеты с обезвоженным мясом, тяжелые бруски шоколада.Положил рядом гранату с вывинченным запалом. Жестом подозвав Джен, снял у нее спояса темно-зеленую плоскую флягу, сунул туда же.

– Вот, чем могу… – сказал он. – А вот это – от собак,наверняка имели дело с чем-то подобным. Лучше бы вам, капитан, побыстрее отсюдаубираться.

– Товарищ майор…

– Насчет объекта я вам соврал, каюсь, – сказалМазур. – Некуда мне вас вести, уж не посетуйте…

Китайцы непонимающе таращились на них, порой перекидываяськороткими щебечущими фразами.

– Товарищ майор… – капитан напоминал сейчас ребенка,которого жестоко обманули.

– Извини, – сказал Мазур. – Ничего не могуподелать. У меня свое задание, и на хвосте у меня, если уж откровенно, висятволки еще почище твоих. Так что прости, разбегаемся…

Он встал, махнул Джен и подхватил рюкзак. Держась к сидящимвполоборота, отступил в чащобу, и, широко размахнувшись, бросил поодаль откапитана запал к гранате. Когда за деревьями уже не видно было алых пятен,перешел на бег. Джен не отставала. Описав небольшую дугу, они легли на прежнийкурс.

Особенных угрызений совести Мазур не испытывал. Он былпрофессионалом, моряком к тому же прекрасно знал, сколько на свете возникаетнештатных ситуаций, которые можно охарактеризовать избитой фразой: «Каждый самза себя, один Бог за всех». Есть во флоте флажный сигнал, для понимающихжутковатый и зловещий – «Следую своим курсом». Случается, в бою или приторпедной атаке просто нет возможности застопорить ход и спасать качающихся наволнах людей, поскольку четкий приказ это недвусмысленно запрещает, у капитанадругое задание, которое он обязан выполнять в первую очередь, что бы нитворилось вокруг. И тогда на мачте взвиваются флаги, составляющие звучащийсмертным приговором сигнал, корабль идет, не сбавляя хода и не меняя курса –прямо по чернеющим в воде головам…