Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

Пирамидальное устройство общества – самая естественная и распространенная модель. Даже в деградировавшем мирке террора, где опасаются и ненавидят друг друга, где рвутся человеческие связи и взаимоотношения, кто-то должен быть на самом верху. Пусть ненадолго, но на вершине. Среди шайтанов таким являлся Иблис – в данный момент. И воцарился не по праву рождения или избрания народом, а лишь в силу «личных заслуг», убив больше людей (чужих и своих), чем конкуренты, проявив изощренное коварство и звериное чутьё. Над демонами подняться и править мог только дьявол.

Чем скреплены блоки и кирпичи адской пирамиды? Идеология – слишком непрочный цемент. Даже религиозного пыла недостаточно, чтобы скрепить надолго. И та, и другая силы способны влиять на настроения боевиков, но обе не устоят против более мощного, основополагающего фактора – экономики. Что же террор может производить и продавать, дабы обеспечить безбедное существование для бойцов и приемлемые деньги для лидеров бандподполья? Ничего кроме крови и страданий. Этот бизнес предлагается местному замученному населению, обеспечивая доход от вымогательств, похищений, покушений, убийств. У данного продукта есть и иностранные покупатели.

А главари? Они распределяют финансовые потоки, сопровождая их проповедями о «священной войне» или о «борьбе за права простых людей». Над ними возвышается некто, типа Иблиса – мерзкий лицемер, кутающийся в тогу духовного лидера. Таковой не может существовать без мучеников, идущих на смерть и несущих её, как и без крови – главной валюты террора. Он жиреет на человеческом самопожертвовании, разумеется, если жертвует собой кто-то другой. И чем больше, тем лучше для бизнеса, тем прочнее пирамида.

Так или примерно так размышлял Бен Султан, отстранившись от монитора, еще недавно занятого отвратительным ликом Мусы. Докладывая об успехах и проблемах, кавказец напоминал греческого героя, уже не человека и еще не способного на равных говорить с богами. Вряд ли он был знаком с иерархией Древней Греции, хотя, естественно, понимал, что над вершиной его пирамиды живут в облаках более могущественные существа. Сам Принц там и обретался пока, однако чувствовал, что может быть низвергнут из обиталища небожителей на Землю. Запущенный им механизм выходил из-под контроля: ЦРУ готовило параллельный проект, намереваясь реализовать его через людей Мусы, параллельно с первоначальной акцией, спланированной совместно с Бен Султаном. Еще недавно он мог бы одернуть заокеанских «друзей», а нынче, когда окружение короля желало его устранения, приходилось вести себя тихо – поддержка ЦРУ имела значение.

Итак, даже руководитель саудовской разведки не есть конечная инстанция, хотя и возвышается над Иблисом. Существует еще одна, более крупная пирамида?

Макалистер качал головой, драматически схватившись за сердце. Новость о личном контакте «Птицы» с Фишманом требовала осмысления, необходимо убедительно поругать новичка за нарушение протоколов и дать ему понять, что только полное подчинение боссу спасет глупца от увольнения.

– Если встреча проходила под наблюдением ФБР, твоей карьере конец. Это в лучшем случае. Ты же в спецгруппе. Кстати, ничего русскому не рассказывал о ее работе?

– Что я идиот?

– Сильно смахиваешь. Так вот, съезди на площадку еще пару раз, поулыбайся, поиграй. В общем залегендируй контакт как случайный. Если Фишман начнет активничать, брось ему кусок: скажи, что работаешь аналитиком в Rand Corp., выполняешь госзаказы. Ты чем сейчас занят?

– Речными перевозками удобрений.

– Отлично! Нейтральная тема. Упомяни это исследование, попроси содействия. Русский, наверняка, предложит помочь материалами из Всемирного Банка. Возьми у него телефон и электронную почту, свои – не давай, мол, не положено. Тогда контакт станет официально-рабочим, если кто начнет интересоваться. Потом перестанешь ездить в парк.

– Шеф, даже и не знаю, как благодарить. Впредь буду буквально следовать вашим инструкциям, не допущу прокола, как на сей раз.

Оставшись один, Джек прокручивал последствия и перспективы спонтанного вступления «Птицы» в контакт с Фишманом. По гамбургскому счету, лично ему ничего не грозило: детектор лжи, если до него дойдет, покажет, что он не давал разрешения на контакт, напротив предостерегал «Птицу» от контакта. Утечка, если возможное расследование ее выявит, ляжет на плечи новичка и рекомендовавшего его руководителя УПРО. Есть нюансы, но в целом не так плохо. Предстояло решить судьбу «Птицы».

Его полезность закончилась, когда тот процитировал слова русского шпиона: «Я мечтаю сыграть в шахматы с гроссмейстером, пусть даже на платной основе». Они означали, что Фишман понял: «Птица» лишь канал передачи сведений, но не их источник. СВР устами своего оперативника предлагала неизвестному ей Макалистеру сделку «информация=деньги». Погладил любимый паровозик, поставил на место, взял снова. С начинающим разведчиком сотрудничать не резон – мелко. И с остальными членами резидентуры СВР – опасно. Нужен партнер экстра-класса, типа comrade Grieg. «Посмотрю, как Алехин себя покажет в ходе контроперации, тогда и определюсь».

В Москву Руслан въехал глубокой ночью. Сияние огней и чистые улицы приятно контрастировали с убитым Волгоградом и запустением комбината отделочного камня. И еще тут обитали бабы, миллионы баб. Кавказец откровенно соскучился по женскому телу, точнее, по молодому мясу – мозги и кости его не интересовали. Половой инстинкт проявил себя ярко, с забытой силой. То ли недели воздержания, толи длительная пауза в употреблении кокаина, но эрекция постоянная, как в подростковом возрасте. Мальчишкой сперва не понимал, почему старший брат охотно выполнял просьбы матери поймать и зарезать курицу. Не понимал, пока не увидел, как тот, схватив жертву в сарае, надел на свой член. Оголтелое кудахтанье прервалось, едва брат свернул ей шею и кончил, когда сфинктер птицы резко сократился в пароксизме смерти. Потом и сам Русланчик с удовольствием пользовал кур, даже индейку пробовал – одни хлопоты, никакого удовольствия.