Крест в законе - Борис Седов

Услышав свою зоновскую кличку, Вадим Васильевич со страху присел и… тут же обмочился. Случается такое.

- Тихо, Зять, не дрыгайся, - вновь проговорил Таганка, выходя из тени развесистого дерева, у которого тот и припарковал свою машину. - Узнаешь?

- Нет… - с трудом выдавил из себя Зятьев, что было сил вглядываясь в темноту. - Ты кто?

- Протри глаза, придурок!

- Не может быть… - простонал Зятьев, рассматривая лицо Андрея.

Действительно, в седом заматеревшем мужике трудно было узнать молодого и бесшабашного бандита Андрюху Таганцева.

- В нашей жизни, Зять, все может быть. Не ожидал меня здесь увидеть, правда?

- Н-н-нет! - из последних сил выдохнул Зятьев, почти теряя сознание.

Он только теперь выпрямил колени и почувствовал, что штаны были противно мокрыми. Переступил с ноги на ногу. Это телодвижение Таганка истолковал по-своему.

- Спокойно! Не двигайся. Не дыши даже. Будешь делать только то, что я тебе скажу. Понял?! - Пришлось даже прикрикнуть, чтобы хоть как-то привести этого обезумевшего от ужаса человека в себя.

- Да, понял… - На какое-то короткое время Зятьев оцепенел, не зная, как ему поступать дальше.

- Ну, раз понял, тогда пойдем теперь за другими мешками, - распорядился Таганцев.

- Нет! - вдруг очень громко вскрикнул Вадим Васильевич. - Не отдам!!! Мои деньги!!! Мои!!! Не отдам!!! Гадина!!!

Оцепенение переходило в буйную истерику, обещающую быть затяжной.

Но тут кто-то еще неслышно подошел к нему со спины и больно ткнул стволом пистолета под ребра.

- Заткнись, сука! - приказала Настя. Она на всякий случай страховала Таганку с другой стороны.

Почувствовав ребрами сильный тычок и осознав, что в этой ситуации запросто может прогреметь выстрел, Зятьев стал заметно сговорчивей.

- Хорошо, - вяло проговорил он. - Пойдем.

- Так-то лучше, - изрек Таганцев. Вадим Васильевич шел первым. За ним - Настя и Андрей. Втроем они подошли к колодцу.

- Давай-ка вниз, - скомандовал Таганка. - Вот веревка. - Он снял с пояса моток капронового троса. - Крепишь сумки по очереди. Я поднимаю наверх…

- Нет, - вновь заупрямился Зятьев, отступая назад, в темноту. - Я не полезу! Ты меня там и оставишь гнить! А сам с моими деньгами дашь деру! Нашел дурака!

И тут же получил удар кулаком в челюсть. Андрей сил не жалел. Такой «примочкой» мог запросто убить доходягу Зятьева, из которого долгая лагерная жизнь высосала все соки. Но башка у Зятя оказалась крепкой.

Рухнув от полученного удара на землю, он почти сразу же встал, помотал своей лысой «дыней» из стороны в сторону, шарахнулся к колодцу и принялся торопливо спускаться по веревочной лестнице.

Настя с оружием в руках настороженно оглядывалась вокруг. Как говорится, чем черт не шутит, пока бог спит. А что, если не одни они следили все это время за Зятьевым, чтобы узнать, где тот схоронил доллары. Или может просто-напросто объявится кто-нибудь из селян. Лишние свидетели в этом предприятии были ни к чему.

Впрочем, опасения, судя по всему, были напрасными. Вокруг царила полная тишина, никакого постороннего движения не наблюдалось.

Таганка присел у колодца, ожидая сигнала от Зятьева, когда тот привяжет к свободному концу троса инкассаторскую сумку.

- Тяни! - наконец-то послышался со дна голос Вадима.

Уже через двадцать минут все семь остававшихся в колодце сумок были подняты наверх. Зятьев стал медленно подниматься по веревочной лестнице.

- Может, кончим его здесь? - предложил Таганка Насте.

И реплику его, похоже, услышал тот, кого Андрей собирался кончить.

- Не надо! - вскричал, умоляя. - Не надо меня кончать!

Веревочная лестница задергалась и закачалась. Видимо, Вадим Васильевич очень уж торопился выбраться на поверхность, чтобы объяснить Таганке нецелесообразность своей гибели. И выбрался. Голова его с выпученными на мир глазами появилась в горловине колодца.

- Не надо, говоришь? - усмехнулся Таганка, придерживая его за плечи и не давая возможности вылезти целиком. - А на хрена ты мне сдался?

- Не губи, Андрюша! - запричитал Зятьев. - Не бери грех на душу! Пожалей старика! Пятнадцать лет зону топтал, чтобы до денег этих добраться!

- Да не топтал ты зону! - воскликнул Таганцев. - Ты же, падаль, в петушатнике раком стоял!

- Нет, Андрюша! - выкрикнул Зятьев.

- Да знаю я про тебя все! - в тон ему ответил Таганцев. - Я ведь все пятнадцать лет только и ждал, чтобы ты, пес смердячий, на свободу вышел. И пас тебя, как барана, все это время. Глаз, можно сказать, с тебя не сводил.

- Не казни, Андрюша! - Зятьев заплакал.

- Не казню, - спокойно заговорил Таганцев. - Хотя сука ты, конечно, приличная.

- Я не сука! - запищал Зятьев. - Я никого не предал, Андрюша! Меня менты пытали, а я не предал! Ни одного пацана твоего не сдал мусорам!

- Закрой помойку, гнида! - рыкнул Таганцев. - Тебе прекрасно известно, что всех моих пацанов у того сраного банка омоновцы перестреляли. А сука ты - потому что родного брата прикончил из-за денег этих вонючих. Понял ты, урод?! - выкрикнул, не сдержавшись, Андрей и отвесил Зятьеву крепкую оплеуху.

- Понял! Понял! - зарыдал тот.

- Вылезай давай, говнюк!

А в небе уже занимался рассвет. Пора было убираться из милой деревушки Колдобино.