Антикиллер 5. За своего... - Данил Корецкий

– Можно на понт взять. А можно сразу кинуть под ноги, а потом дострелить, кто останется.

– Да что я тебе – Рэмбо? – хмыкнул Лис, но коробочку взял. – Спасибо!

Подарок не успокоил совесть старого товарища. Он рядом с Лисом прошел гараж из конца в конец, остановился перед дверью, распахнул ее, будто собрался, все-таки, выйти вместе с ним.

– А чего ты вообще заморачиваешься? Напиши рапорт – и все дела! Пришлют СОБР, он и упакует этого бандоса!

В принципе, это был здравый совет. Конечно, Литвинов не знал, что Лис не хочет ставить дело на обычные в таких случаях рельсы. Точнее, не хочет «паковать» Севера. Вместе с тем, он прекрасно понимал, что раз Лис пришел к нему, то у него есть основания избегать официального пути… Но постарался не проявить этого понимания. Что ж…

– Спасибо! Пока! – Лис перешагнул порог, щурясь от яркого света.

Дверь с грохотом захлопнулась. Коленвал остался стоять по другую сторону, в пахнущем металлом и пылью полумраке.

– Не могу я, Филипп, – проговорил он, глядя перед собой. – Отвык, что ли. Не тот я уже. Хрен его знает.

Он вернулся к мотоциклу, взял гайковерт и молча принялся разбирать заднюю вилку.

* * *

Вызывать подчиненных к себе в кабинет Лис не стал, чтобы не оказывать административного давления. Попросил Глушакова собрать личный состав уголовного розыска в зале для совещаний. Когда переступил порог, на него настороженно уставились десять пар глаз.

– Остальные на территории, – пояснил Глушаков. – Да и у нас времени в обрез: работы много…

Подполковник Коренев дернул щекой. Последнее замечание шло вразрез и со служебной дисциплиной, и с полицейской этикой. За все время службы ему не приходилось сталкиваться с подобными напоминаниями от подчиненных.

– Я вас не задержу, коллеги, – выдерживая спокойный тон, начал он. – Дело в том, что сегодня мне позвонил неизвестный и назначил встречу в пустынном месте. Мне нужно прикрытие…

Подчиненные молча переглянулись. Молодые сотрудники, новая поросль оперативников, «поколение пепси»… Никто не вскочил, предлагая свою помощь, не вскидывал руку, вызываясь добровольцем, вообще никак не отреагировали.

– Я надеюсь на вашу помощь, – продолжил Лис. – Не могу приказывать в таком вопросе, поэтому жду вашей инициативы…

– Но чем же мы можем вам помочь, товарищ подполковник? – недоуменно спросил Гнедин. Очень может быть, что и он, и остальные действительно не понимали, что от них требуется.

– Нужны два-три человека с оружием. Выйти на место заранее, поставить засаду и, в случае необходимости, действовать по обстановке…

В комнате наступила напряженная тишина. Молодые офицеры прятали глаза, делая вид, что изучают записи в рабочих блокнотах. Но бесконечно отмалчиваться нельзя, и Лис уже знал, каким будет ответ.

– Извините, Филипп Михайлович, но это не работа оперативного состава уголовного розыска, – сказал, наконец, Глушаков. – Это задачи ОМОНа или СОБРа.

– Когда я начинал работать, силовых подразделений вообще не было, – сказал Лис. – Все задержания производили оперативные сотрудники.

– Но сейчас ведь они есть, товарищ подполковник, – возразил Гнедин. – Бойцы специально тренируются, у них особое оружие, экипировка… Зачем нам подставляться под пули?

– Есть ведь и текущая работа, – поддержал его Глушаков. – Отработка «Грачей» идет полным ходом. На них мы много палок срубим[20]. Это они грабили людей у банкомата. И нападение на официанта у «Аквариума» – тоже их рук дело… К тому же, мы ищем Севера, уже получена информация, что он может скрываться в Золотой миле…

Лис криво усмехнулся:

– Да, я вижу, вам некогда отвлекаться на всякие глупости.

– Вы бы лучше начальнику доложили, Филипп Михайлович! – сочувственно посоветовал Глушаков. – Он сразу СОБР подтянет!

* * *

Сдобное бухгалтерское лицо полковника Волина недовольно сморщилось.

– По какому делу задействовать СОБР? Где подтверждающие материалы?

– Какие материалы? Мне позвонил неизвестный, назначил встречу в пустынном месте, мне нужно прикрытие… Можно без СОБРа, три-четыре опытных сотрудника на пару часов. Ничего больше.

– Подожди, подожди! – удивлению полковника нет предела. Два черных глаза-изюминки вот-вот выпадут наружу.

– Мало ли кто кому звонит! Зачем тебе к нему ехать?! Живи и работай, как раньше. Я сам без охраны обхожусь, хотя мог бы взять пару ребят из ППС. Или того же Гнедина… И генерал, представь себе, без охраны передвигается…

– Мне охрана не нужна, – перебил Лис. – Речь о подкреплении.

– Что значит – подкрепление? Проводится какое-то спецмероприятие? Обыск? Задержание? Тогда почему я об этом ничего не знаю, Филипп Михайлович?

Лис понял, что пришел зря. Но начальник продолжал доказывать ему, что это действительно так.

– Есть же порядок, в конце концов… Рапорт, номер дела, обоснование… Тогда это спецмероприятие. А так, как вы просите… Простите, Филипп Михайлович, но мы не агентство эскорт-услуг!

– Я в курсе, – пытался сопротивляться Лис. – Только я не об услуге прошу. Мне поступила угроза, это фактор незапланированный. Что мне, надо было уточнить у звонившего номер дела, по которому он имеет ко мне претензии? И чтобы прислал мне факсом на официальном бланке?

Лицо Волина заполыхало, поплыло.

– Вечно у вас какие-то проблемы, Коренев! Особые обстоятельства, особый подход, особые требования какие-то! Вот мне никто с угрозами не звонит!

– Видать, человек вы хороший, товарищ полковник, – произнес Лис сквозь зубы и встал. – С людьми ладить умеете. Потому и не угрожает вам никто.

– Подожди… Ты это на что намекаешь?! – крикнул вслед Волин. – Что имеешь в виду?!

– Что вы хороший человек, конечно, – повторил Лис сквозь зубы. И вышел.

С одной стороны – так еще лучше: успешный захват Севера повлек бы неприятности не только для «законника», но и для Лиса. Но с другой, проблемы надо решать по мере их возникновения, а сейчас на первом плане – проблема сохранения собственной жизни! И ничего утешительного для решения этой немаловажной проблемы он не получил. Впервые Лис оказался один на один с криминалом. После всех состоявшихся разговоров, он чувствовал себя униженным и оскорбленным. И злым. Оставалось направить эту злость в нужном направлении…

Он заехал домой. Ребенок еще не вернулась, хотя рабочее время закончилось. Молодая жена теперь приходит когда хочет: таковы условия мирового соглашения: дескать, она развлекает себя сама как умеет. А умеет немногое – в основном, ужинает с подругами, да ходит с ними на городские тусовки.