Антикиллер 5. За своего... - Данил Корецкий

– Только тогда с низшими никто не выходил на поединок, могли просто пощечину отвесить, или тростью отходить… А сейчас времена другие…

В дальней части просторного гаража стояли стеллажи с запчастями и инструментами, с потолка свисал небольшой кран-балка. Мотоциклов – собранных и разобранных – здесь было, наверное, с десяток. Все чисто, аккуратно, толково: вон – ящик для ветоши, вон – урна с песком и надписью «Кури сюда!», на стенах красуются суровые советские плакаты по технике безопасности.

– …не придешь, скажут – зассал мент! И все… Ни уважения, ни страха, блатата вслед плевать будет. А по нынешней жизни, могут и в рожу плюнуть… Извини, в лицо!

– Да все ясно! – отрывисто бросил Лис. – Выход один – прийти и обломать ему рога, да всем показать, как с оборзевшими блатными поступают! Я всегда, кстати, так их и учил…

Он замолчал, пригладил короткие, ежиком, седые волосы. И тут же подумал, что все, что он делал, происходило в другие времена. Да и сам он был другим. Моложе, во всяком случае. До определенного рубежа это не чувствовалось, а вот теперь года уже ощущаются… После «крестобойни» он на нервной почве наполовину поседел, а теперь и вторая половина выцвела… И вообще…

– Правильно, так и надо! И никак иначе!

Коленвал подошел к стеллажу, достал из коробки новенький хромированный глушитель, гаркнул:

– Горилла!

С улицы прилетел Горилла в грязном рабочем комбинезоне, огромный и страшный, с синими от татух руками – послушно потрусил к боссу.

– А ну, подержи.

Горилла взял глушитель, приложил к мотоциклу на раме, вопросительно оглянулся. Коленвал смотрел, смотрел. Отошел подальше, опять смотрел.

– Здесь конуса бы хорошо, а?

– Кажись, заказчик про конуса ничего не говорил, – осторожно заметил Горилла.

– Так надо было предложить.

– Я ж не знаю. Он эти просил…

– Ну и дурак, – Коленвал махнул рукой. – И фиг с ним. Ладно. Свободен. Стой!

Горилла, потрусивший было к выходу, остановился как вкопанный.

– Глушак положи на место. Слуг тут нет!

– Извини, Учитель!

Горилла поднял глушитель, положил на стеллаж и убрался. Коленвал продолжал созерцать полуразобранного «харлея».

– Никому ничего не объяснишь, своих мозгов не одолжишь, – задумчиво проворчал он. – Здесь по уму надо бы всю эту электронику поснимать, поставить нормальный честный карбюратор, чтобы только железо и резина, и больше ничего…

– Так что скажешь насчет сегодняшнего вечера? – перебил его Лис. – Мне нужна твоя помощь!

– Да без вопросов! – в мозгу Коленвала что-то щелкнуло, он мгновенно превратился в Вальку Литвинова, оторвался от мотоциклов, глушителей, конусов и стал привычно вникать в тему.

– Сколько их будет?

– Хрен их знает! – пожал плечами Лис. – Минимум четверо…

– На Кривом пустыре, говоришь?

– Ну, да…

– Дело плевое, смотри сюда! – Литвинов наклонился и принялся рисовать черным пальцем по черному полу (есть у него тут все-таки пыль, есть!). – Там заброшенное здание завода пластмасс, вот оно…

В невидимой пыли на вроде бы чистом полу появился отчетливо видимый вытянутый прямоугольник с неровными краями. Потом добавились два кружка на противоположных сторонах.

– На третьем этаже, тут и тут, по углам, сажаешь двух снайперов с «ВСС», они возьмут под контроль всю площадку, где бы бандосы ни стали, достанут: сектора обстрела – вот и вот, перекрывают друг друга…

От каждого кружка протянулись по две расходящиеся стрелки, внутренние пересекались между собой и в образовавшемся углу Литвинов поставил крестик.

– Ты старайся их сюда подтянуть, тут самое убойное место. Но не становись между ними и снайперами…

Лис машинально кивал. Он начал кое-что подозревать, но надеялся, что ошибается. А Литвинов продолжал рисовать кружки.

– Двух бойцов сюда, двух сюда, за кучу мусора, а лучше – пусть закопаются… Только выставляться надо заранее. Они все умные – за два-три часа приходят, а мы за сутки иногда прятались, за двенадцать часов…

Лис посмотрел на часы.

– Мне шесть часов осталось…

– Ну, сразу пусть и едут! Иначе бандосы первыми страховку поставят!

Нет, он не ошибся.

– Подожди, Валентин, кто «пусть едет»?

Литвинов глянул непонимающе.

– Как кто? Кто работать будет. СОБР, естественно. Если ты спецов ФСБ не подтянешь…

– А кому ты эту картинку нарисовал?

– Ну, как… Тебе… Оптимальная схема, как прикрытие выставить…

– А на фига мне эта схема нужна? Где я снайперов возьму? Где собров? Откуда фейсовских спецов подтяну? Я же не к Волину пришел, а к тебе, старому другу, с которым мы когда-то много дел сделали… Думал, что ты меня и сегодня вечером прикроешь!

В мозгу Литвинова опять щелкнуло, и он снова превратился в Коленвала.

– Каким образом, Филипп? Где у меня силы и средства, где оперативно-тактические возможности, где взаимодействие с другими службами? Это только в кино я бы сорвал своих молодцов, сели на мотоциклы и вкатали этих сук в асфальт… А в жизни не так… Вон – восемь «коней» стоят, за них предоплату внесли, работы – море, сроки поджимают, по ночам прихватываем! Мы новая фирма, всего полгода как в деле, парни хотят зарабатывать деньги, а потом отдыхать, гоняя по шоссе! Как я их подпишу вместо этого идти под пули? Кто меня поймет? Горилла, что ли? Или Ацетон? Другие байкеры? А?

– Ясно, – сказал Лис.

– Я знаю все, что ты скажешь, – Коленвал грозно сжал кулаки, но на лице у него была растерянность. – Если бы еще пять лет назад… Тогда у меня все отключалось – страх, самосохранение, осторожность… Пер вперед, как танк, – под выстрелы, на взрывы… Но я уже давно не мент и с этой темы соскочил… Сейчас я чувствую себя по-другому, думаю по-другому, вижу все вокруг по-другому… Сейчас я просто не смогу этого сделать… И, честно говоря, не хочу. Не обижайся!

– Да нет, все нормально, – Лис чувствовал себя опустошенным, словно кто-то выпотрошил его большим холодным ножом с зазубринами на обухе. И набил ватой, превратив в чучело. Как они называются, эти, которые чучела делают? А, да – таксидермисты…

Коленвал потоптался на месте, потом отошел в дальний угол и, гремя железом, стал переставлять какие-то ящики, рыться в грудах запчастей, время от времени бурча и ругаясь. Потом нашел то, что искал, и вернулся, держа в руках небольшую картонную коробочку из-под крестовины.

– Держи. Все, что могу.

Лис открыл крышку. «Ф-1». Ребристый лимон, выкрашенный в боевой зеленый цвет, а не черный, как у учебных гранат. Да у Литвинова учебных быть и не могло.