Акция возмездия - Сергей Москвин

Женская доля. 19.03, воскресенье, 09–15.

В воскресенье утром Чернышов, Муромцев и Ветров приступили к изучению заявлений о пропавших гражданах. Дежурный по столичному управлению внутренних дел взглянул на полковника и его сотрудников как на трех ненормальных, которым не лень потратить выходной день на изучение заявлений, на которые и в рабочие-то дни мало кто обращает внимание. Тем не менее дежурный предоставил оперативникам ФСБ отдельный кабинет, благо что в воскресенье пустующих кабинетов в управлении всегда много, и вскоре помощник дежурного принес туда папку с зарегистрированными за неделю заявлениями.

– Павел Андреевич, а что мы собираемся найти? – спросил у Чернышова Ветров, укладывая на стол перед собой в стопку третью часть от всех принесенных заявлений. – Ведь любой из этих пропавших может равновероятно оказаться помощником Раптора?

– Отнюдь, – отрицательно покачал головой полковник. – Во-первых, мы можем сразу исключить пропавших детей, женщин и стариков. Помощником террориста может оказаться только физически крепкий мужчина. Далее, мы можем исключить людей, которые исчезли без всякой причины. Например, пошел за хлебом и не вернулся. Не думаю, что Раптор просто захватил на улице первого попавшегося человека. Скорее всего тот, кто являлся помощником террориста, ушел из дома добровольно. Вот так, примерно понятно?

– Более или менее, – ответил Артем и углубился в чтение.

– Тогда сделаем так: сначала каждый читает свою часть заявлений, потом обмениваемся, – предложил Чернышов, – чтобы случайно не пропустить нужное.

Но обмениваться заявлениями не пришлось. Меньше чем через полчаса после начала изучения своей пачки заявлений Ветров громко воскликнул:

– Есть! – и замахал рукой, подзывая к себе товарищей.

– Смотрите, Павел Андреевич, – взволнованно говорил Артем, показывая начальнику стандартный заполненный бланк. – Рюмин Максим, аспирант кафедры вычислительной техники, 12 марта ушел из дома и не вернулся. Я как вспомнил, что вы говорили про пушку Раптора с программным управлением, сразу понял – вот он, его помощник!

– Аспирант кафедры вычислительной техники Московского института радиоэлектроники и автоматики, – прочитал Чернышов в графе, озаглавленной как «место работы».

«А эксперт как раз говорил, что у авиационной пушки компьютерное управление, – вспомнил полковник слова эксперта по артиллерийским системам. – Если Раптору потребовалась перенастройка управляющего компьютера в связи с установкой пушки на автомобиле, он, конечно же, обратился к услугам программиста».

– Кто написал заявление? – спросил он у Ветрова.

– Жена, вернее, сожительница этого Рюмина, – ответил Артем. – От посторонних заявления не принимаются, но, видимо, девушка сумела убедить тех, кто принимал у нее заявление, что она живет с пропавшим в гражданском браке.

– Адрес ее где-нибудь указан? – спросил Чернышов, переворачивая заявление и ища глазами графу «домашний адрес заявителя».

– Они живут вместе, поэтому у них один адрес, – поспешил объяснить начальнику Ветров.

– Немедленно едем туда, – объявил полковник.

Ему не терпелось узнать подробности исчезновения программиста.

* * *

– Кто там? – осторожно спросила Женька, когда в дверь настойчиво позвонили.

После исчезновения Максима она боялась открывать дверь, боялась оставаться одна в пустой квартире и боялась выходить на улицу. Девушка стала бояться всего и вздрагивать от каждого телефонного звонка или шороха в подъезде.

Нехорошее предчувствие появилось у нее сразу после того, как Максим уехал со странным заказчиком на его автомобиле. Однако Женька пересилила себя, и чувство тревоги постепенно отступило. Через пару часов Максим сам позвонил домой и сообщил ей, что уже приступил к работе, которую планирует закончить через несколько дней. Его голос показался девушке встревоженным, но она опять успокоила себя, что с Максимом все в порядке. А в понедельник, вернувшись из института домой, девушка обнаружила на рабочем столе Рюмина написанную его рукой записку. Вот тогда заглушенная усилием воли тревога проснулась в ней с новой силой. Более того, Женька испытала настоящий ужас.