Акция возмездия - Сергей Москвин

Орудие убийства. 18.03, суббота, 21–00.

Осмотр озера и его берегов продолжался до темноты. К счастью, дождь, мешавший работе оперативной группы, после обеда прекратился. Вызванная из Москвы бригада взрывотехников с применением чувствительных металлодетекторов самым тщательным образом исследовала каждый квадратный метр. За весь период осмотра взрывотехники собрали более сотни металлических кусочков неизвестного происхождения. Все осколки были отправлены в центральную научно-техническую лабораторию ФСБ. Чернышов, лично отправлявший их на экспертизу, вернулся в управление. Возвратиться домой, так и не узнав результатов экспертизы, оказалось выше его сил.

В девять вечера, так и не дождавшись ответа из лаборатории, полковник сам позвонил в экспертную группу, проводившую исследование.

– А, Павел Андреевич? – услышал Чернышов голос хорошо знакомого ему эксперта. – Боюсь, что мы не сможем сделать официальное заключение по представленным вами образцам.

– Значит, нет? – разочарованно переспросил полковник.

– Увы, Павел Андреевич, слишком мало фактуры… Все осколки очень мелкие, поэтому официального заключения не будет.

– Вы сказали – «официального»? Значит, я могу рассчитывать на неофициальное? – уловив некоторую заминку в голосе эксперта, тут же спросил Чернышов.

– Тут у нас есть один большой специалист по различным артиллерийским системам. Я лучше передам ему трубку, – вместо ответа сказал эксперт.

В разговоре возникла пауза, после которой полковник услышал уже другой, незнакомый ему ранее голос.

– Здравствуйте. Это вы отправляли образцы на экспертизу? Где вы их нашли? – первым делом спросил новый эксперт. По его голосу Павел понял, что тот очень возбужден.

– А разве это имеет какое-то значение для экспертизы? – удивился Чернышов.

– Имеет. Пожалуйста, ответьте, – настойчиво попросил эксперт.

Такая настойчивость еще больше удивила полковника, тем не менее он подробно рассказал, где и при каких обстоятельствах были собраны осколки.

– Очень странно, – заметил эксперт. – Дело в том, что аналогичные кусочки мне приходилось исследовать только после стендовых испытаний. В боевой практике обнаружить их, да еще в таком количестве, да в одном месте, практически невозможно!

– Пожалуйста, поясните вашу мысль. – Полковник никак не мог взять в толк, о чем говорит эксперт.

– Да-да, сейчас. – Тот и сам понял, что все его предыдущие высказывания оказались малопонятны собеседнику. – Начну с того, что я почти уверен: это осколки разорвавшихся артиллерийских снарядов. Судя по величине образцов и площади их рассеивания, это были разрывные осколочно-фугасные снаряды от двадцатитрехмиллиметровых патронов.

– В каком орудии применяются такие снаряды? – не дослушав эксперта, спросил Чернышов – и тут же мысленно осудил себя за невыдержанность.

– Вот! – воскликнул его собеседник. – В том-то и дело, что область применения таких снарядов очень специфическая! Используются они исключительно в авиационных пушках. Наземных же вариантов таких артиллерийских систем просто не существует. Вот поэтому я и спрашивал у вас, где вы нашли эти образцы?

– В авиационных пушках? – замер Чернышов.

– Да, самым знаменитым орудием, использующим такие патроны, является авиационная пушка «ГШ6-23М», – уточнил эксперт.

– Расскажите мне об этом орудии, – холодея от внезапной догадки, попросил Павел.

– Авиационная пушка «ГШ6-23М» – это скорострельный шестиствольный автомат, – начал эксперт. – Данная пушка применяется в качестве артиллерийского вооружения фронтового штурмовика «Су-24» и тактического истребителя «МиГ-31». «ГШ6-23М» – самое скорострельное орудие из всех существующих на сегодняшний день артиллерийских систем, причем не только в России, но и за рубежом. Вы только представьте, темп стрельбы этой пушки составляет 10 000 выстрелов в минуту! Знаменитая американская пушка «Вулкан» значительно уступает нашей по скорострельности.

– Скажите, а возможно установить эту пушку, скажем, на автомобиле?

– Гм-м, – задумался эксперт. – Довольно странный вопрос. Но, с другой стороны, вы ведь обнаружили осколки ее снарядов… Весит само орудие 76 килограммов, а его длина, если мне не изменяет память, чуть меньше полутора метров. Так что установить пушку, скажем, в большом джипе или микроавтобусе чисто технически вполне возможно. Но все управление огнем, как и наведение на цель, осуществляется автоматически, при помощи бортового компьютера. Без него орудие – всего лишь мертвое железо.

– Ну, а если предположить, что кому-то удалось это сделать? Какие цели способно поразить установленное на базе автомобиля орудие?

Чернышову крайне важно было выяснить этот вопрос для того, чтобы понять, какую мишень выбрал для уничтожения террорист.

– Вы просто загоняете меня в тупик своими вопросами, – признался эксперт, но тем не менее ответил: – Во-первых, любой бронеавтомобиль. А если зарядить вместо осколочно-фугасных снарядов бронебойно-зажигательные, то и легкий танк. Что еще может поразить? Поезд, небольшой корабль или катер… При возможности прицеливания – абсолютно все низколетящие цели. Ну, и живую силу, расположенную на открытом пространстве. Как, вы удовлетворены моим ответом?

– Да, спасибо, вы мне очень помогли, – ответил Павел, хотя никакого удовлетворения он при этом не испытывал.

«Террорист обладает оружием убийственной мощи! Какое, к черту, тут может быть удовлетворение?! – с ненавистью подумал Чернышов после разговора с экспертом. Он поймал себя на мысли, что ненавидит Раптора. В этот момент все существующее в мире зло для полковника сконцентрировалось в образе этого террориста. – Живую силу, расположенную на открытом пространстве, – мысленно повторил Чернышов слова эксперта. – В понимании Раптора, это люди, которых он собирается уничтожить. Полковник Бабичев из ФСО был прав: цель Раптора – это не будущий президент, а обыкновенные мирные люди! На озере в Жуковском террорист испытывал свою пушку на эффективность в стрельбе по площадям! Если бы он собирался расстрелять бронеавтомобиль или катер, он выбрал бы для себя другую тренировочную мишень. Цель Раптора – большое скопление людей на открытом пространстве».