Охота на крыс - Сергей Соболев

— Не надо, — сказала Фатима. — Не торопитесь этого делать, Андрей.

— Почему? — удивился тот. — Разве мы не должны узнать, кому принадлежит выигрыш?

— Не обязательно делать это прямо сейчас, — мягко возразила ему хозяйка заведения. — Вы сами видите, что шансы ваши минимальны. В данном случае вы рискуете потерять все ваши деньги...

— Так что вы предлагаете? Сюжет закручен, ставки сделаны, как же нам выйти из такого положения, каковым является этот чертов расклад?

— Я предлагаю вам сделку, — глядя теперь прямо на него, сказала Фатима. — У вас есть сорок восемь часов, чтобы обдумать мое предложение... А оно очень простое, господин Михайлов... Вы можете взять то, что вы вложили, и выйти из игры при своем интересе. Тогда не будет нужды рисковать, следовательно, карта ваша так и останется «темной».

— Или?

— Ваша «темная» карта, которую мы пока не станем раскрывать, будет запечатана в конверт, а конверт этот будет в вашем присутствии определен в депозитарную ячейку одного из столичных банков...

Ну и хитрющая же бабенка... Андрею не оставалось ничего иного, как взять «сорок восемь» часов на раздумья.

— Мы скоро увидимся, господин Михайлов, — сказала на прощание ему Фатима. — И хорошенько запомните: лично я не заинтересована в том, чтобы вы проиграли.

* * *

Спустя всего каких-нибудь пять минут Фатима уже находилась в апартаментах Хасана, причем, по обыкновению, никто из обслуживающего персонала и охраны не видел, как любимая женщина ливанского миллиардера оказалась в казино «Эксцельсинор».

— Я подвесила одного из русских на крючок, — доложила она результаты Ливанцу. — Теперь для того, чтобы вернуть свои деньги, да еще прилично заработать, он будет делать все, что мы от него потребуем... Мне почему-то кажется, что он хороший специалист... Посмотрим, время покажет, что он в действительности собой представляет.

Они были вдвоем в огромных апартаментах Аленни, поскольку двух своих помощников, с которыми он только что говорил о делах, он попросил обождать в одном из служебных помещений.

На этот раз Хасан стоял у окна, а Фатима, в свою очередь, подойдя к нему вплотную, обняла своего мужчину и прижалась всем телом к его спине.

Резко обернувшись, Хасан взял ее двумя руками за плечи, пристально, каким-то недовольным взглядом, посмотрел ей в глаза.

— Фатима, ты в последнее время стала переводить на Запад слишком большие суммы денег. Объясни мне, в чем дело?

— Я тебе уже говорила, — мягко заметила молодая женщина. — Сто раз повторяла, что я мечтаю приобрести во Франции и, пожалуй, в Швейцарии недвижимость...

— Но ведь у нас есть все необходимое, — слегка обиженным тоном сказал Аленни. — Я тебе тоже сто раз повторял, что все, что есть у меня, принадлежит и тебе...

— Ладно, замнем, — усмехнулась Фатима. — Не обижайся на меня! Ты знаешь, как я тебя люблю... Ты можешь быть уверен, что я пойду с тобой до конца... Когда нужно будет встречать наших важных гостей? Завтра утром? Ну тогда у нас в запасе еще найдется время и для других, не менее важных занятий.

Улыбаясь, Хасан Аленни наблюдал за своей любимой женщиной. Он всегда поражался, как легко Фатиме удается совладать с его порой раздражительным нравом и как искусно она умеет зажигать в нем, не в таком уж и молодом человеке, бурное пламя страсти.

Ливанская красавица двумя или тремя неуловимыми жестами избавилась от своих парижских нарядов, заставив платье скользнуть к ее ногам.

Она предстала перед восхищенным взором Аленни во всей своей ослепительной наготе.

— Иди ко мне, любимый, — сказала она, протягивая к нему руки. — Иди ко мне, мой мудрый царь Соломон...