Черная смерть - Иван Стрельцов

— Значит, так, мы с тобой лохи, ищем дачу на лето. Понял?

— А то, — усмехнулся Алексей, выбравшись из салона машины, большим пальцем он взвел курок и сунул руку с зажатым револьвером в карман ветровки.

Не всегда даже идеально продуманная операция идет строго по плану, а уж если решили действовать с наскока, то и вовсе все может получиться вкривь и вкось.

Диверсионный отряд «Эдельвейс», выброшенный на перехват террористической группе, сам оказался в западне, что называется, между молотом и наковальней. Только благодаря нечеловеческим усилиям удалось вырваться из капкана.

Но противник обладал многократным численным перевесом и приблизился почти вплотную, практически вцепился диверсантам в холку, не давая оторваться…

— Товарищ полковник, потеряна связь с «Эдельвейсом», — доложил Христофорову радист, контролирующий передатчик диверсионного отряда.

— Как это могло произойти? — угрюмо спросил полковник, в подсознании чекиста промелькнула, как тень убийцы-акулы в голубых водах океана, тревога.

— Не знаю, — недоуменно пожал плечами офицер радиотехнических войск. — Возможно, какая-то техническая поломка. Но не исключено повреждение пулей или осколком.

«Последнее наиболее вероятно», — решил для себя Христофоров, они оба отлично понимали, что такое автономный бой в горах.

— Мы можем перехватить внутренние переговоры отряда?

— Почему нет? — ответил радист. — В данный момент над республикой находится наш спутник-шпион «Орлец», район действий отряда мы знаем, поэтому через аппаратуру спутника можем выйти на внутреннюю волну диверсантов.

— Действуйте, — приказал Христофоров и уже в спину удаляющемуся радисту крикнул: — И включите громкую связь.

Через две минуты снова зашуршали динамики, и помещение армейского узла связи сразу же наполнилось грохотом взрывов и автоматных очередей вперемешку с голосами диверсантов.

— Секач, справа. Держи фланг.

— Понял, кэп, — последовал ответ, и сразу же донесся выстрел подствольного гранатомета. Где-то издалека, сквозь какофонию боя, донеслось:

— Аллах акба… — возглас оборвался на высокой ноте, и прозвучал голос Секача:

— А-а, суки, держите подарочек. — И снова хлопнул подствольник…

Почти сразу же эфир заполнило многоголосье (видимо, аппаратура перехвата начала работать на полную мощь).

— Леший, Ковбой, мочите пулеметчиков.

— Лодочник, прикрывай Бэри…

— Стрелок, сзади… — послышался глухой вскрик и смолк.

Грохот боя нарастал, то и дело глуша радиопереговоры диверсантов, сквозь которые иногда прорывались от дельные слова:

— Инок, прикрывай…

— Мытарь, Клешня, ноги…

— Ходу, братва.

К Христофорову поспешно подошел начальник армейской разведки, его лицо было чрезвычайно озабочено. Прошедший путь от обычного командира разведвзвода до начальника разведки, имея пять боевых наград и три ранения, он был стопроцентным пластуном и сейчас, являясь свидетелем переговоров диверсантов, сам будто находился среди них и ситуацию переживал, беспощадно сжигая нервные клетки.

— Влипли ребята по самое не хочу, — нервно покусывая нижнюю губу, произнес разведчик. — Подымаем ВПШГ?

— Нельзя, — покачал головой Христофоров и, хищно скривив рот, добавил: — Там заложники, а твои орлы всех положат в один ряд. — Повернувшись к радистам, приказал: — Вынесите на планшет координаты переговоров диверсионного отряда и обозначайте каждое их смещение.

Если диверсантам никто не собирался помогать, это было совершенно лишним действием. Но для полковника это было актом отчаяния…

— Вот же гады, вцепились, — рядом с Капитаном, укрывшись за небольшой остроконечный валун, упал Стрелок. Тяжело дыша, он отстегнул от автомата пустой магазин, сунул его в подсумок, вставил полный. Передернул затвор.

— Нужно рубить хвост, — решил Капитан, он, просчитав все варианты, понимал, что у отряда, потерявшего радиосвязь, одного из пяти снайперов и, что в данной ситуации особенно важное, огневую мощь (пулемет Факельщика), остается единственная возможность оторваться от преследователей — кого-то бросать на «мясо», прикрывать отход остальных. Но это уже не учения, где убивают понарошку, по указу посредника. Здесь смерть реальная, навсегда. — Да, влипли мы, конечно, основательно, — сокрушенно пробормотал Капитан, складывая в голове все факторы положения, в котором оказался его отряд. Шквал смертоносного огня нашинковал множество трупов, в нелепых позах усыпавших склон горы. Такой губительный огонь заставил моджахедов отступить, чтобы перегруппироваться, тем самым давая диверсантам небольшую передышку. Хотя и цена этой передышки была непомерной, за полчаса диверсанты расстреляли большую часть своего боекомплекта.

— Алекс, — призывным взмахом руки Капитан подозвал проводника. Старший лейтенант Синицын ужом скользнул между камней в направлении командира отряда. — Далеко твоя заначка находится? — вынимая из нагрудного кармана камуфляжа приемник спутникового позиционирования, спросил Капитан.

— Ну, если поторопиться, минут сорок. От силы час, перекатывая во рту незажженную сигарету, ответил Александр Синицын.

— Час, — о чем-то размышляя, пробормотал Капитан Дойти до тайника с боеприпасами, вскрыть, достать и снарядить оружие. И это в то время, когда за спинами маячат силуэты моджахедов. Капитан поднял голову и вопросительно взглянул на Савченко. Виктор все понял, только спросил:

— Сколько держаться?

— Возьми еще троих бойцов и попытайтесь продержаться хотя бы полчаса. Потом уходите, желательно в сторону.

Термин «уходить в сторону» на языке спецназа обозначал — группе, прикрытия попытаться увести за собой преследователей в противоположном от основного отряда направлении.

— Ясно, — кивнул Савченко. Он знал, что шансов выжить у прикрытия немного.

— Кого возьмешь?

— Ковбоя, Инока и… — начал было перечислять Виктор, но закончить не успел. Рядом появилась широкоскулая физиономия Секача.

— Я тоже останусь, — прохрипел автоматчик. Прощания не было, среди разведчиков-диверсантов сантименты не в чести. Уже после, поминая погибших, кто-то сдавленным голосом прорычит клятву мести, кто-то промолчит, а кто-то и прослезится. А сейчас, уходя, оставшимся товарищам бойцы отдавали самое ценное: пару гранат, полный магазин, заряд-другой к подствольнику. То, что на войне, перед боем, дороже хлеба, водки, золота, потому что может спасти, защитить жизнь.

Кроме своего автомата Савченко достался «БСК» покойного Данилы. Карабин и патроны к нему забрал у мертвого снайпера Синицын, он же прихватил автомат убитого радиста Алтая. Это оружие досталось Ковбою.

Как только основная часть отряда растворилась среди зелени, Виктор снял с автомата оптический прицел, оружие ему было необходимо для ближнего боя. Потом вытащил из ранца подствольник ГП-25 «костер», закрепил гранатомет на цевье автомата, затем вставил серебристый цилиндр реактивной гранаты и, вздохнув, произнес: