Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

Борис молча пожал плечами.

– Значит, все-таки работает у ваххабитов контрразведка, – сделал вывод Денис. – Или просто случайно на него вышли?

В комнату несмело вошла молодая женщина в надвинутом на брови темном платке и простеньком длинном платье. Русские уставились на нее.

– Малика ушла наверх, – сказала она.

– В бога мать! – рявкнул Богатырь и шагнул к выходу.

– Куда? – Прыгнув следом, Борис поймал его за плечо.

Илья слегка повел плечом и освободился.

– Я ее брату обязан, – прорычал он. – Неужели думаешь, девчонку им так просто отдам?

Денис с автоматом в руке, сунув за пояс пистолет, шагнул к двери. Борис схватил свой автомат. Женщина неслышно выскользнула из комнаты.

– Камуфляжи, – опомнился Борис.

Денис вернулся. Богатырь попросил:

– Кинь мне мой.

Малика быстро шла по улице. Увидев толпу вооруженных людей, замедлила шаг. Остановилась, потом пошла дальше.

– Малика! – услышала она негромкое.

Обернувшись, остановилась. К ней подбежала Марият:

– Они сейчас за тобой пойдут.

– Зачем? Их могут узнать или…

– Какого хрена? – раздраженно спросил подошедший к женщинам Богатырь. – Пошли домой.

– Я должна узнать, – сказала Малика, – что с Салимом.

– Пусть она идет, – кивнул Илья на Марият.

– Марият не может, – тихо ответила Малика, – у нее нет документов, она приехала из горной части, ее отец вызвал. Там начали строить укрепления…

– Пошли, – проходя мимо, буркнул Борис.

– Собачий сын! – ударив прижатого к стене дома Салима, бросил плотный чеченец. – Наконец-то мы встретились. Скоро и Гантамирова с помощью Аллаха заарканим. Сын собаки! – Он снова ударил Салима в лицо.

– Не вспоминай Аллаха, – простонал Салим. – Ваххабизм никогда не был достойным…

– Закрой свой грязный рот! – Боевик с силой ударил его в живот стволом пистолета.

Стоявшие вокруг боевики всех национальностей быстро расступились. Возле толпы остановились шесть машин. Выскочившие из них боевики-арабы оттеснили остальных в стороны. Из второй машины вышел низенький плотный мужчина в чалме.

– Хаттаб, – негромко сказал кто-то.

Из той же машины одна за другой вышли три женщины в черных одеждах, с закрытыми до глаз черной атласной тканью лицами.

– Черные женщины Хаттаба, – снова проговорил кто-то.

Хаттаб подошел к Салиму и остановился перед ним. Некоторое время стоял молча. Неожиданно резким движением вырвал из ножен небольшой искривленный кинжал, всадил его в живот Салиму и рванул вверх. Отступил назад, чтобы не испачкаться хлынувшей кровью, вытер кинжал об одежду сползавшего по стене Салима. Что-то негромко сказав, быстро вернулся к машине. Женщины, открыв дверцу, дали ему возможность сесть и только после этого уселись сами. Боевики, охрана Хаттаба, быстро расселись по машинам, и все они, соблюдая дистанцию, тронулись. Набирая скорость, понеслись по улице.

– Кто это был? – спросил Малику Денис.

– Хаттаб, – повернувшись, ответил ему невысокий, славянского вида боевик с желтой лентой на лбу. – Ты откуда, земляк? – тут же спросил он.

– Не из Запорожья, – услышав украинский акцент, усмехнулся Денис.

– Так я ж в России жил, – весело проговорил украинец. – Вальдемар Бурченко, – протянув руку, представился он.

– Плохо тебя учили.

– Так я ж плевал на ихнюю подготовку! – махнул рукой Бурченко. – Мы во Львове так готовимся, что фору чеченам запросто дадим. А ты, значит, в Афгане подготовку проходил? – по-своему понял он слова Дениса.

– Укороти язычок, – посоветовал тот, – а то Хаттаб укоротит. Мне мой язык…

– У нас своя команда, – снова не дал ему сказать украинец. – Хаттаб нас не касаемо. Ты где в России жил?

– Во Владимирском централе, – вмешался Борис.

– Видно, наследили вы в России крепко, ежели…

– Пока, – отходя, кивнул Денис.

– До свидания, – улыбнулся украинец.

– Это Хаттаб был, – прошептал подошедшему Борису Богатырь, – надо было…

– Нам надо живыми вернуться, – оборвал его Бабич. – А здесь мы даже выстрелить не успели бы. У него псы видел какие? Арабы, мать их. Натасканные псы. Вот почему наши пацаны гибнут. Эти духи войной живут, это их хлеб, и терять им нечего, кроме бороды вместе с головой. Воевать они, гады, умеют, – недовольно признал он. – Из города видел что сделали? Каждый дом – крепость. Видно, что давно к войне готовились.

– Салима кто-то узнал, – догнав их, сказала Малика. – Он, видно, заметил слежку и начал стрелять. Убил одного и ранил двоих.

– Где взяли, там и режут. Во сучары! – буркнул Илья.

– Басаев объявил за ним охоту, – объяснила Малика. – Если бы не Хаттаб, его бы, конечно, увезли куда-нибудь. На площади Минутка у них есть какой-то штаб, там в подвалах камеры для пыток. Но Хаттаб просто показал, что он здесь главный, что ему можно все.

– Лихо! – криво улыбнулся Борис.

– Твоя знакомая, – сказал Денис Малике.

– Хавита, – увидела ее Малика.

Та что-то сказала стоявшим с ней двум славянкам и быстро пошла навстречу Малике.

– Трахнуть ее, сучку, по черепу, – проворчал Богатырь.

Малика и Хавита, встретившись, остановились и о чем-то начали говорить.

– Эти две куда-то заспешили, – провожая взглядом славянок, проговорил Борис.

– Что делать будем? – нервно спросил Богатырь.

– Подождем, чем разговор дам закончится, – улыбнулся Калмыков.

– Они очень оживленно разговаривают, – отметил Бабич.

– И по-моему, далеко не как подруги, – добавил Денис.

Малика, повернувшись, неторопливо пошла к ним. Хавита смотрела ей вслед.

– Если что, – проворчал Илья, – я в нее, сучку, в первую очередь всажу.

– Хавита считает, – подойдя, сообщила Малика, – что Салим прибыл на встречу с вами.

– Да, кажется, сейчас запоем… – Денис усмехнулся. – Это есть наш последний и решительный бой!..

Из-за угла девятиэтажки появились несколько боевиков. Чуть сзади шла женщина-славянка.

– Готовься, – буркнул Борис.

– Спокойно, – усмехнулся Богатырь и пошел навстречу чеченцам.

– Он что, сдурел? – взглянул на Дениса Бабич. Тот пожал плечами.

– Здорово, – подойдя к остановившимся чеченцам, кивнул Богатырь. – Ну и порядки у вас тут…

– Так это ты? – улыбнулся стоявший в окружении восьмерых боевиков плотный высокий бородач. – А они твои