Специальная команда - Александр Тамоников

На огонь противника группа с ходу ответила еще одним залпом гранатометов. Стрельба из здания на мгновение прекратилась, и этого мгновения хватило, чтобы восемь бойцов Марканова прорвались к самому зданию. Отложив разряженные гранатометы, приведя в готовность автоматы «ВАЛ», бойцы «Грома» ринулись в проемы окон первого этажа, предварительно метнув туда гранаты «Ф-1».

Этаж встретил их сплошной дымовой завесой, гарью, стонами. Трое из группы поднялись на второй этаж, где их при выходе в коридор встретил длинной очередью автоматчик-одиночка. Видимо, раненый вел огонь неприцельно, и пули ушли в потолок, и все же бойцам Марканова пришлось вернуться из коридора в комнаты. Применив «Ф-1», одиночку заставили замолчать. В комнатах были обнаружены трупы четырех охранников-кавказцев и двух женщин, попавших под первый кумулятивный обстрел.

Марканова вызвал Цурман:

— Крайние дома заняты. Боевиков нет.

— Оставайся там. Контролируй подходы к дому со стороны аула.

— У тебя как, командир?

— Этажи зачищены, иду в подвал. Следи за обстановкой в ауле.

— Понял.

Марканов с четырьмя бойцами вышел к наглухо закрытой металлической двери в подвал.

— Командир, дверь сейфовая, — доложил один из подчиненных.

— Вижу. А ну-ка, попробуй пробить замок из «гюрзы».

Прапорщик достал бронебойный пистолет, сделал пять выстрелов. Пули пробили броневой сплав, сбили замок, но дверь осталась закрытой.

— Засовы, товарищ капитан.

— Засовы, — согласился Марканов, — давай-ка сюда сапера.

Вскоре прибыл лейтенант Мягков, штатный сапер подразделения. Во время штурма он находился в группе Топилина.

— Саша, — обратился к нему Марканов, — оприходовать эту дверь сможешь?

— Без проблем, товарищ капитан.

— Тогда работай.

Мягков достал из заплечного ранца магнитные мины направленного действия, прикрепил к углам двери. Вывел провода на единый пульт.

— Рвем, командир?

— Рвем.

Лейтенант выставил время на таймере в двадцать секунд.

— Уходим наверх, капитан.

Группа поднялась по небольшой лестнице на первый этаж. Мягков, включив таймер, последовал за ними.

Через двадцать секунд раздался взрыв, потрясший дом, и клубы дыма заволокли лестницу.

— Внимание! Пока не рассеялся дым, вперед в коридор. Я с Николаевым вправо, к рабам. Снимаю охрану, если она осталась. Колбин с Серегиным влево, к лаборатории. И по полу, по полу. Вдоль стен. Мягкову оставаться на месте. Все, пошли.

Марканов первым ринулся в дымовую завесу. Споткнувшись о бетонный бордюр, понял, что это вход в коридор. Рванулся вперед и вправо, упав на усеянный бетонной крошкой пол, откатываясь к стене. Следом его маневр повторил и прапорщик Николаев, откатившийся к противоположной стене достаточно широкого коридора. Колбин и Серегин прорвались на левую сторону, тоже заняв позиции у стен. Каждый выставил перед собой свой «ВАЛ», готовый в любой момент открыть огонь.

Тут по внутренней связи, вмонтированной в бронешлемы, Марканова вызвал пост с первого этажа:

— Командир, я — Сухов, первый этаж.

— Чего тебе? — тихо спросил капитан.

— Аул ожил. Наблюдаем из окна скопление вооруженных людей у мечети.

— Много их?

— Черт его знает. Около полусотни.

— Откуда столько взялось?

— Я почем знаю?

— Я не могу говорить. Свяжись с командирами групп, передай эту информацию. Пусть действуют по плану. Сам с ребятами поднимись на второй этаж, поддержишь наших при необходимости.

— Понял.

— Выполняй, меня не вызывай, сам вызову, если будешь нужен.

— Есть, командир. У вас-то внизу как?

— Еш твою за ногу, Сухов. Никак. Конец связи, — слегка повысил голос Марканов.

Противник среагировал. Со стороны лаборатории позади Марканова и Николаева ударил пулемет. Он бил очередями от стены к стене, от пола к потолку. Раздался вскрик и ответный огонь «ВАЛа».

— Кого? — спросил Марканов через бронешлем.

— Меня, мать его, этого козла, прапорщика Серегина, ногу задел, сука. Применяю аптечку. Прикройте.

— Стас, — приказал Николаеву капитан, — огонь в противоположный конец коридора и следить за стрелком противника, надо засечь вспышки его выстрелов!

— Понял, командир.

Николаев развернулся, перекатился от стены, чтобы не задеть своего, дал очередь и вернулся в исходное положение.

— Серегин? — вызвал раненого Марканов. — Ты в бронекостюме?

— Да, — сквозь зубы, преодолевая боль, ответил прапорщик.

— Как же получил ранение?

— Несколько пуль в одно место. Пробили защиту, бля, кость повреждена, нога не слушается.

— Кровь останови.

— Вы за меня не беспокойтесь, валите этого пидора.

— Ползи к лестнице, сможешь?

— Смогу, командир.

Пулемет пока молчал, несмотря на данные по коридору очереди «ВАЛов».

Может, завалил пулеметчика?

И тут, как бы опровергая предположение офицера «Виртуса», пулемет снова ударил. Посыпался мелкий камень. Марканов вызвал раненого:

— Жив, Серегин?

— Жив, но эта тварь пристрелялась ко мне, не успею уйти.

— Гриша! Колбин! — вызвал капитан второго прапорщика из левого крыла.

— Я, командир.

— Серегину помощь нужна. Мы с Николаевым откроем шквальный огонь, а ты вытащи его к лестнице.

— Понял, товарищ капитан. Стреляйте выше сорока сантиметров, иначе меня заденете.

— Тебя мы увидим. Стас, готов?

— Готов.

— Огонь! Пошел, Гриша.

И все же пулеметчик успел рассмотреть в рассеявшемся дымном облаке силуэт Колбина и дал короткую очередь. Прапорщик уткнулся лицом в бетонный пол.

— Гриша?

Прапорщик молчал.

— Стас? Заметил вспышки?

— Заметил, но пулеметчик, видимо, из-за защиты бьет, я тот угол плотно из «ВАЛа» обработал.

— Готовь «гюрзу».

— Есть.

Марканов извлек свой пистолет, привел в боевое положение.

— Слушай меня, Стас. На счет «три» встаем и, ведя непрерывный огонь по всему пространству коридора, с упором в левый угол, идем вдоль стен на противника. Надо его завалить. Понял?

— Понял.

— Тогда раз, два, три, подъем. Огонь!