Инструктор. Пока горит звезда - Андрей Воронин

Борынец и сам был в камуфляже и снял маску только после того, как из ангара вывели последнего бандита.

— Неплохие результаты! — сказал он, показывая на чемоданы с деньгами и кокаином и на разбросанное на полу оружие. — Но главная цель не достигнута.

— Он подставил меня! Какой смысл ловить пескарей, если щука уже ушла?

— Не все потеряно. По данным наружки Героян находится в другом месте, и оно мне известно. Так что поехали, поучаствуешь в задержании…

— Как будем брать? Я предлагаю на живца, — лихорадочно сказал Забродов.

— В смысле? — не понял Борынец.

— Ну, то есть на меня! Я покажу ему чемодан с деньгами, мы начнем разговаривать, и в этот момент вы влетите в помещение!

— Идея! — заключил Борынец.

Свою машину, чтобы не светиться, Илларион поручил отогнать к своему дому. Сам же он сидел на заднем сиденье джипа «шевроле». Две машины заехали на территорию какой-то промышленной зоны и остановились.

— Дальше пешком.

Два человека остались в машинах. Остальные агенты ФСБ короткими перебежками, прячась за сваленными грудой деревянными подгнившими ящиками, постепенно окружили помещение старого склада с облупившейся краской.

Забродов уверенно открыл дверь и зашел в полутемное помещение, освещаемое слабым желтым светом. Лампочки болтались на длинных проводах.

— Кто? — рыкнул на него армянин, появившийся из мрака, и наставил на Иллариона автомат.

— К Герояну.

— Его здесь нет…

— Не свисти, я знаю, что есть. Я привез деньги.

Бандит, посмотрев на чемодан, нехотя согласился.

— Ладно, пойдем.

Он вел Забродова перед собой, как на расстрел между каких-то ящиков с консервированными маслинами, помидорами и огурцами.

Героян сидел за столом. Метким взглядом Илларион приметил охранников по периметру помещения. Двое расхаживали по балкону. Один стоял у черного входа. И двое рядом со столом.

— Отстойные новости, — сказал Забродов. — Азеры постреляли ребят, но я успел забрать деньги.

Илларион подошел к столу и открыл чемодан, полный банкнот.

— Как тебе удалось скрыться? — недоверчиво уставился на него Героян.

— Очень просто, — ответил Забродов и, не доведя фразу до конца, бросился как коршун на Герояна, мгновенно выхватив у того пистолет. Одной рукой он схватил Герояна за горло, а второй придавил дуло к его виску.

— Стойте где стоите, падлы, иначе я прострелю ему голову!

Илларион кожей чувствовал, что со всех сторон на него ощерились стволы.

— Парень, ты играешь с огнем. Отпусти меня…

— Закрой пасть! — рявкнул Илларион.

В помещение хлынул свет. Дощатая дверь резко отлетела в сторону, и затрещали автоматные очереди. Кто-то кинул ослепляющую гранату.

Забродов рухнул вместе с Герояном на пол, прижимая того к земле.

— Лежи, сука!

Он даже не почувствовал, что его ранили, только с удивлением обнаружил, что его правая ладонь залита кровью.

Через две минуты все было кончено. Армяне сложили оружие, а Забродов, находясь в полушоковом состоянии, цепко держал Герояна.

— Мы не можем арестовать этого говнюка без наркотиков. Где они? — спросил Борынец.

Забродов и не заметил, откуда тот появился.

— Наркота в консервах.

Кто-то тут же кинул Борынцу консерву. Он, поймав ее, вспорол крышку ножом.

— А ведь точно, — ухмыльнулся Борынец, подсунув банку с белым рассыпчатым порошком прямо под нос Герояну. — До конца жизни хватит… Отпусти его, Илларион, а то задушишь. Ты ранен.

— Пустяки, — сказал Забродов, чувствуя, как него нахлынула непреодолимая слабость.

Дальше все было как во сне. Герояна куда-то увели, а его к машине под руку вел Борынец и все что-то рассказывал и рассказывал, но Илларион его не слышал и смотрел на небо, где из-за туч, наконец-то, выползло по-весеннему яркое солнце…

* * *

— Вот и закончились твои приключения, Забродов, — тепло сказал генерал Федоров, под мерным шагом которого поскрипывали половицы паркета.

— Товарищ генерал… — сказал Илларион, пытаясь приподняться с кровати.

Он лежал у себя в комнате. Окно было задернуто шторами.

— Лежи, лежи, — остановил его генерал. — Я знаю, что ты можешь, но не надо. Врачи говорят, что тебе нужен полный покой. У тебя нервное переутомление. Мавр сделал свое дело, мавр может уходит.

— Какой дали ход делу? — слабым голосом спросил Илларион.

— Международный скандал, — иронично усмехнулся генерал, глядя куда-то вдаль. — Борынца повысили. Он теперь подполковник. А Короткову не стать теперь президентом. Героян, чтобы скостить срок, дал против него показания и представил все документы, по которым финансировали Короткова. Целая сеть… Ой, что это я, — обескураженно остановил себя генерал Федоров. — Потом обсудим. Лучше давай поговорим о другом.

— О чем же говорить, как не об этом?

Забродов ощущал слабость во всем теле, и у него было такое чувство, что жизнь высосала из него все силы.

— Ничего, Илларион, ты сделал большое дело. Сейчас оклемаешься, потом отправим тебя на отдых. Исчезнешь из Москвы на полгода, пока тут вся пена уляжется. Ты, Забродов, одним махом уничтожил две группировки… Да… и вот что еще, совсем забыл! Тебе Пигулевский кое-что передал.

Генерал Федоров ушел, закрыв за собой дверь. Илларион, скользнув взглядом по стулу, увидел пластиковый пакет, в котором лежало что-то увесистое. Он запустил туда руку и нащупал твердую обложку книги. И на душе сразу стало светло и празднично. Забродов задумчиво закурил и взялся за чтение…