Куплю чужое лицо - Сергей Дышев

Приходилось же довольствоваться ролью старого лиса, который семенил на опушке, наблюдая, как молодая и сильная подруга приближается к курятнику.

В первом «курятнике» долго не открывали, и пока Патка нашла кнопку звонка, она явно отбила себе кулачок. Железная калитка приоткрылась, некто, судя по шапке-ушанке, сторож, естественно, дал отрицательный ответ.

«Самое-самое» ожидало в курятнике № 2. Да простит мне Сильвио такое непочтение к его гостеприимному очагу!

Мне показалось, что Паттайя еще даже не успела нажать кнопку звонка, как дверь в массивных воротах распахнулась, будто сработала пружина возвратно-поступательного механизма затвора автомата.

Я прямо-таки нутром почувствовал, что З?мком Сильвио овладела молниеносная группа парней в крепкой экипировке. К ним, кроме уважения, никаких других чувств я не испытывал. Им дали разнарядку, они веселыми кузнечиками перемахнули через забор… И Сильвио не успел позвонить не то что мне, но и своим приближенным… Дверь проглотила Паттайю. Мои круглые глаза в надвигающихся сумерках не горели фосфоресцирующим огнем. И, пригнувшись, я мог бы сойти за большой муравейник со всеми его маленькими радостями и трагедиями.

Прошло пять и десять минут. Я слышал, как «тикает» время на мобильном телефоне. Хотя сознавал, что это галлюцинации слуха. У меня было полкармана сим-карт, которые мне, как тыквенные семечки, щедро отсыпал Бенито. Но мой звонок только раззадорил бы тех, кто застыл «за стеной».

Извечный русский вопрос «Что делать?» натыкался в этой огороженной глуши на смешливый ответ: «Постучи – и вам откроют!»

Я чуть не сделал эту глупость. Те самые хорошие парни, которые, притомившись, наверное, сняли свои каски с прозрачными забралами, тут же распластали бы меня на снегу и, крича мне в оба уха, сообщили, что я «мужчина нетрадиционной сексуальной ориентации», «имею недостаток или избыток хромосом» и родился не у той мамы и без знака Зодиака.

Сильвио наверняка к этому времени уже предложил непрошеным гостям «чай-кофе-колбаса-маца-коньяк-спиртяг»… Конечно, они отказались. Но к полуночи согласятся. Ведь не приедет же «буханка» с горячими термосами от тыловой службы ГУВД Москвы. Разблокировка секретности!

Я помчался к машине по трассе, как спринтер. Все секретные оперативные «отлавливатели» были настроены на цели, которые двигались по направлению к Замку Сильвио. На меня не обращали внимания по определению.

Я не стал раскидывать в стороны маскировочные ветки. Как танки во внезапной атаке не заморачиваются такой ерундой, так и я на черной машине, оставляя за собой загубленную природу и колею в подтаявшей земле, вылетел на трассу. От меня еле увильнул «КамАЗ».

Дорога к замку заняла считаные мгновения. Мне оставалось надеяться, что номер этой машины не значится в черном списке. Наглость – сестра таланта. И мне уповать оставалось лишь на одно: мою госпожу немедленно ждут в посольстве, Кремле, оперном театре, Мавзолее…

А я – ее водитель, блин…

Вдавить сигнальную пипку и жать до одури, пока не только местные вороны от ненависти нанесут воздушный фекалиевый удар, но даже ежи проснутся.

Так я и гудел…

Приоткрылась дверца.

– У вас незаконно удерживается гражданка Таиланда! – с гадким акцентом английского колонизатора проорал я. – Посольство Королевства Таиланд требует немедленно освободить Паттайю… (Фамилию я, к ужасу, забыл!) Именем короля Таиланда Пумипона Адульядета Рамы IX немедленно откройте двери!

Створки ворот бесшумно раскрылись. Я въехал во двор и вышел из машины. Никто не набросился на меня, некому было выкручивать мне руки. Меня встречал Дормидонт. Он сообщил лаконично, что меня ждут.

В зале находились Сильвио и моя Патка.

– Вы перестраховались! – после рукопожатия сказал Сильвио.

– А как же «топтуны», которых мы засекли в лесу? Пришлось сделать хороший крюк.

Сильвио помрачнел.

– Значит, пасут. Тебе надо выбираться. Прямо сейчас, пока они докладывают ситуацию.

Хозяин вытащил из ящика стола пакет и протянул мне. В нем оказался заграничный паспорт на имя Владимира Раевского.

– На ту фамилию, на которую просил.

Сильвио вручил еще один пакет, размером поменьше. Там находилась кредитная карточка и документы к ней.

– Здесь твоя часть суммы за сделку по продаже черного камня, – пояснил Сильвио. – Это удобней, чем таскаться с чемоданом.

– Спасибо. Ты – всесилен!

– Приятно слышать, но я старый и мудрый, чтобы таять от таких комплиментов. Всесилен Всемогущий и… деньги. Чем больше их предлагаешь, тем шире распахиваются глаза и горизонты возможностей.

После этой тирады он вытащил из стола план-схему дачного массива и показал, где мне надо будет нырнуть в лес. Надо отдать должное, идеи Сильвио синтезировал мгновенно. Я должен был пройти перелесок и выйти как раз к придорожному кафе. Туда подъедет уже знакомый мне Крендель. Он отвезет меня на съемную квартиру. Туда же подвезут потом и Паттайю. А дальше он предложил думать самому.

Я крепко пожал руку Сергею Ильичу Воротынскому, человеку с изломанной судьбой. Слова благодарности застряли в горле. Хотя они ничего не значили в ситуации, когда берущий знает наверняка, что никогда не сможет отплатить той же монетой.

Я повернулся и ушел, не оборачиваясь. Паттайя кинулась было за мной, потом опомнилась, провожать не стала: плохая примета.

Дормидонт вывез меня на шоссе, мы проехали около трех километров. Убедившись, что не было «хвоста», он остановил машину. В точности по инструкции Сильвио я прошел через перелесок и минут через десять действительно набрел на придорожное кафе.

Путешествие по лесу, кросс по шоссе пробудили единственное желание: набить брюхо чем-нибудь калорийным. Я заказал стакан перцовки, солянку и шашлык из бараньей корейки. На «карманные расходы» у меня оставалась солидная сумма от выигрыша в казино, на которую вполне можно было купить приличную иномарку.

Едва я расправился с обедом и расслабленно вытянул ноги, как в дверях появилась чугунная физиономия Кренделя. Задевая за столики, он подошел ко мне и тихо сказал:

– Здравия желаю!

Я пожелал ему того же.

Конспиративная квартира находилась в микрорайоне Печатники на двадцатом этаже дома-башни. Из окна открывалась панорама на подернутую серым льдом Москву-реку. Наверное, это место считалось престижным для москвичей. Летом можно было погулять по зеленой травке, а то, приняв для воодушевления граммов сто пятьдесят, и искупаться в мутных водах. А можно было просто любоваться пейзажем, сидя на балконе и попивая чаек.

Мои безуспешные попытки пустить корни в Москве наконец подошли к финальной черте. В глазах Фемиды я стал закоренелым негодяем, федерально разыскиваемым и приносящим массу хлопот правоохранителям.

Насладившись зрелищем из окна, я уселся на диван и незаметно уснул.