Месть Бешеного - Виктор Доценко

Майкл Джеймс, узнав от Богомолова, что похищенные дети наконец-то находятся в безопасности, доложил обо всем своему непосредственному начальнику и тут же получил приказ отправляться в Москву. Документы были оформлены моментально.

После разговора Богомолова и Майкла прошло немногим более четырех часов. Константин Иванович вернулся домой и услышал телефонный звонок. Жена с дочками отдыхали на даче, потому он сразу подумал, что его беспокоят по службе. — Слушаю?

— Товарищ генерал, извините, что тревожу вас дома! — Богомолов узнал полковника Сокольского и понял, что речь снова пойдет о злополучном самолете. — Приборы вновь засекли нашего «знакомца»: он летел в сторону Афганистана!

— Как? Неужели ваши люди опять не успели найти аэродром?

— Успели, но появились там, когда самолет уже взлетел. Это не аэродром, а взлетно-посадочная полоса с небольшим ангаром.

— А послать на перехват пару самолетов вы не догадались?

— Не догадался… виноват! — Не догадался… Вы все-таки полковник! — Богомолов хотел его отругать, но потом подумал, что сам виноват, не поставив четкую задачу. — Ладно, докуда удалось проследить самолет?

— Так же, как и в прошлый раз, потеряли в Афганистане…

— Хорошо, возьмите под круглосуточное наблюдение взлетно-посадочную полосу и задерживайте всех, кто там появится, — и с земли, и с воздуха!

— А если нам окажут сопротивление? — Постарайтесь взять живыми, но если будет невозможно — стреляйте на поражение. — Слушаюсь! До свидания, товарищ генерал! Богомолов повесил трубку, и телефон тут же зазвонил вновь:

— Товарищ генерал, говорит полковник Самойлов из отдела по международным связям. На ваше имя пришло сообщение из Консульского отдела МИД. — Читайте!

— Полковник Джеймс прилетает сегодня в «Щереметьево-два» в двадцать один двадцать пять. Корнаухов. — Спасибо! И вновь звонок.

— Константин Иванович, это я! — раздался голос Михаила Никифоровича.

— Ну, слава Богу! — обрадовался Богомолов. — А я сам уже хотел тебе звонить. Слушаю!

— Детей встретил и устроил их пока в нашем детском садике…

— Все в порядке? — настороженно спросил Богомолов, почувствовав что-то в его голосе.

— Не совсем! — Помощник тяжело вздохнул. — Во-первых, их не десять, как вы мне говорили, а всего шесть, во-вторых… — Нет того, что на фото? — К сожалению…

— Только этого еще не хватало! Неужели это не те дети?

— Уверен, что те! Один малыш узнал мальчика на фото и даже назвал его имя — Али! Удалось узнать, что мальчик был с ними, но, когда Ронни их забирал, он куда-то делся! — А что говорит Ронни? — Твердит одно: было шесть и всех привел к нам. Мне кажется, я знаю, в чем дело… — Говори, Миша! Любишь ты эффекты… — Думаю, что произошла случайность: вместо Али Ронни прихватил ребенка, чьи родители либо осужденные, либо работают в колонии. — Откуда такая уверенность? — Этот мальчик — единственный, кто говорит по-русски. Все время хнычет и маму зовет.

— Похоже, ты прав! — задумчиво проговорил Богомолов. — Представляю огорчение Майкла… — Простите?

— Это я так, про себя. — Генерал забыл, что его помощник не в курсе. — Будь с детьми: часа через три я приеду.

— Хорошо, Константин Иванович. Да, нехорошо получилось! Богомолов с досадой покачал головой. Что же делать? Эта пропажа все сильно осложняет. Нужно срочно предупредить Воронова! Но как? Слишком частые звонки замминистра могут насторожить Севостьянова… Стоп! В разговоре Воронов говорил о «своих» детях, а значит, у него должна быть и жена. Это мысль! Богомолов успокоился и стал переодеваться.

А Воронов в это время сидел за столом с пьяным Севостьяновым. Он успел вдоволь наговориться с Савелием до возвращения уставшего, но довольного полковника.

— Ну, как? — с усмешкой спросил Воронов. — Уменьшится ее срок на шесть месяцев? — кивнул он в сторону девушки.

— Придется скостить — обещал! Хороша, бестия! — Севстьянов шлепнул Андриану по упитанным ягодицам, потом повернулся к Воронову. — Можешь себе представить: два месяца назад ей с воли передали ребенка, и никто ни разу не проговорился. Ладно, иди, никто не тронет твоего ребенка! А бригадирше своей передай, что я разрешил тебе работать четыре часа в день.

— Спасибо, гражданин начальник! — радостно воскликнула Андриана.

— Ты тоже иди. Понадобишься — позовут! — бросил полковник девушке, молча сидящей на коленях Воронова. Та тут же вскочила и устремилась за Андрианой. — Ну, как? — усмехнулся Севостьянов. — Как в раю! — воскликнул Воронов. — Недаром же это место называется «Райский уголок»! Скажи, ты сегодня разговаривал с «крестным»? Когда он думает посетить нас? — Каким бы Севостьянов ни был пьяным, он не забывал о том, что его волновало.

— Через две недели, — ответил Воронов. — А что?

— Как что? К нам впервые приедет заместитель министра! Нужно его достойно встретить, подготовиться… мало ли чего… — Узнав, что времени у него вполне достаточно, Севостьянов сразу успокоился.

— Никодим Калистратович — очень простой человек. Он не любит ажиотажа вокруг себя, — осторожно заметил Воронов.

— Все мы демократы! — ни с того ни с сего сказал полковник, хотел еще что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали.

— Виктор Николаевич, из Москвы звонят, — доложил Бесик. — Мне?

— Нет, подполковнику. Очень приятный женский голос!

— Жена, наверное. — Воронов с трудом скрыл свое беспокойство: наверняка что-то случилось, если звонят в такое позднее время. — Вы разрешите?

— Конечно, подполковник. Семья есть семья! — Куда идти?

— В мое служебное помещение, — ответил Бесик.

— Кстати, Бесик, это не дело: скажи нарядчику, чтобы завтра же обеспечит телефон прямо в парилке, — бросил полковник.

— Обязательно, Виктор Николаевич! Когда они вошли к Бесику, там стоял Савелий. Он с тревогой показал на аппарат. Воронов успокаивающе поднял руку, приложил трубку к уху и действительно услышал приятный, молодой, но незнакомый женский голос.