Укрощение демонов - Сергей Самаров

Ходить по камням — хорошего мало. Хуже бывает разве что в метель по свежему глубокому снегу. Тогда ноги сильно устают. Здесь неудобство в другом. Здесь нужно постоянно смотреть под ноги. Но боевая обстановка требует смотреть не под ноги, а вперед и по сторонам. И приходится совмещать и то, и другое.

После восьми километров я заметил, что старший сержант с «глушилкой» в рюкзаке начал отставать. Вообще-то удивляться этому не следует, потому что все технические специалисты не проходят той боевой и общефизической подготовки, что простые солдаты, хотя занятия и с ними проводятся, но не настолько интенсивные.

— Тяжело тащить? — спросил я, кивнув на рюкзак за плечами старшего сержанта.

— Все-таки сорок килограммов лишних, — оправдываясь, ответил старший сержант.

Мой вопрос он едва ли слышал, но оправдывался за свое наметившееся отставание.

— Варламов! — позвал я.

Костя Варламов парень крепкий и выносливый. Зря, что ли, с раннего детства лыжным спортом занимался. Там, где у других второе дыхание открывается, у Кости первое еще наполовину не израсходовано. Умеет он терпеть, а это в спецназе очень важно.

— Я! — отозвался рядовой и в несколько прыжков с камня на камень оказался рядом.

— Помоги специалисту темп поддержать. Рюкзак — сорок «кэгэ». Поднеси несколько «кэмэ» до места. Сдюжишь?

— Нет проблем, товарищ старший лейтенант.

Варламов, после того как я похвалил его комбату, словно окрыленным себя почувствовал. Впрочем, это любому, наверное, приятно, когда его отмечают. А тут я по делу отметил. Я давно к Константину присматриваюсь и хочу его уговорить остаться на службу по контракту. Мне такие бойцы во взводе нужны.

Старший сержант противиться не стал. Рюкзак на ходу перекочевал с одних плеч на другие, хотя наушники специалист оставил на своей голове. Видимо, что-то важное слушал, что не мог доверить Варламову. Но уже через два километра старший сержант остановился и поднял руку.

— Внимание! — сказал я пулеметчикам. — Ждём! Контролировать ситуацию.

Специалист зашел за спину Константину, расстегнул на рюкзаке замок «молнию» и открыл какие-то индикаторы.

— Что там? — спросил я.

— Зафиксирована уже третья попытка пробиться через нас с помощью сотового сигнала. Все за последние сто метров. Судя по приборам, работает абонент «Мегафона».

— И что говорят? — поинтересовался я.

— Понятия не имею. У меня же не подслушивающая аппаратура. У меня глушитель сигналов сотовой связи. Не только сотовой, но тех диапазонов, на которых работает сотовая и спутниковая телефонная связь, всех систем связи. А подслушать я не могу. Аппаратура не позволяет.

— На какой дистанции глушится сигнал? — спросил Варламов.

— До двух километров.

Костя посмотрел на меня.

— Два километра осталось до места, товарищ старший лейтенант, — объяснил он мне свой вопрос. Впрочем, я и без него понял, что он хотел сказать.

— Есть там кто-то… Соблюдаем осторожность.

Заметив, что мы остановились, нас стал догонял комбат. Догнал быстро, прыгая с камня на камень. Я начал докладывать еще до того, как подполковник остановился. Объяснил ситуацию.

— Как, говоришь, твоя станция называется? — спросил он старшего сержанта.

— «Скорпион Брэк», товарищ подполковник.

— Вот-вот… Скорпионы, кажется, как все гады, под землей живут?

Рябухин посмотрел на меня, словно требовал объяснения.

— Мне кажется, товарищ подполковник, они не гады, — возразил я. — Они вроде бы паукообразные. И живут не под землей, а под камнями, в расщелинах скал.

— Все равно, — упрямо сказал Рябухин. — Наш «Скорпион» своих чувствует. Бандиты где-то под землей прячутся. И в пределах двух километров. Три звонка, говоришь, было?

— Так точно, товарищ подполковник, — бодро, словно совсем не устал, доложил старший сержант. — Три звонка с разных номеров.

— А номера ты тоже можешь высчитывать?

— Нет. Просто частота в работе у разных мобильников слегка отличается. Прибор это фиксирует.

— Понял. Звонки издалека сюда или отсюда? Это твоя техника фиксирует?

— Никак нет, товарищ подполковник. Это не фиксируется.

— Жалко. Тицианов!

— Я, товарищ подполковник, — отозвался я из-за спины комбата.

Он резко повернулся ко мне:

— Разверни взвод в одну шеренгу. Впереди сам с пулеметчиками и со своей разведкой. Я с вами. Остальные — ищут. Должен быть лаз в подземелье. Мне сказали, несколько лет назад Рифатов закупал в больших количествах цемент. Что-то строил. Не сам, конечно, закупал, но через людей, которые предположительно были с ним связаны. Вот и построил себе бункер. Ищем! Ищем! Васильев!

— Я, товарищ подполковник, — подскочил к нам капитан Васильев, командир нашей роты.

— Слышал, как мы разворачиваемся?

— Так точно, слышал.

— Точно так же всю роту разворачивай. Прочесываем два километра, но осматриваем каждый квадратный сантиметр земли. Плотно работаем. Настрой людей! Поехали!

Я отдал команду взводу. За моей спиной капитан Васильев отдавал команду другим командирам взводов, хотя подполковник Рябухин говорил громко, и все прекрасно слышали. Одного взвода для тщательного осмотра всей ширины ущелья было маловато. И между моими солдатами оставалось пространство, которое должны были исследовать идущие следом. Потому капитан Васильев распределил силы так, чтобы два взвода занимали ущелье в ширину, оставив моему взводу ту задачу, которую изначально нам и определил комбат — что-то вроде боевого охранения…

* * *

Как комбат и приказал, я пустил вперед пулеметчиков и вызвал к себе младшего сержанта Скворечню. Рядовой Варламов уже был здесь. Мы выдвинулись в пяти метрах позади пулеметчиков. Комбат занял позицию рядом с нами. Варламов вернул старшему сержанту его рюкзак, поскольку получил другое задание. Старший сержант с неохотой впрягся в лямки. Одни наушники ему таскать было намного легче.

Темп передвижения замедлился. Все внимательно смотрели, в том числе и мы, идущие в авангарде. Смотрели не только под ноги, но и вперед, и по сторонам. Я носом чувствовал, что бандиты должны быть где-то рядом. Но пока видно их не было. Несколько раз я подносил к глазам бинокль с включенным тепловизором. Но он излучения поймать не мог. Честно говоря, я на эту технику надеялся.

— Здесь гильзы, — сказал один из пулеметчиков. — Стреляные…

Подполковник посмотрел на меня, словно требовал объяснения.

— С этого места мы открыли по бандитам огонь. Они перебежали за те красные камни. Вон, впереди, чуть левее центральной линии. Остальное я рассказывал. Наша позиция тоже была слева. За черными камнями.