Месть в законе - Борис Седов

Под торговым ларьком был оборудован погреб, почти доверху набитый оружием.

- Значит, не напрасно козла отделали, - произнес Потапов. - Петруха, вызывай по рации опер-группу.

Спустя полчаса тело Сулеймана ногами вперед заносили в машину «скорой помощи».

- Что ж вы, бараны, перестарались?! - укорял подчиненных капитан Горбушкин, также прибывший по вызову на место происшествия. - Сдох Сулейман - с кого теперь спрос?! Кто хозяин оружия?! Для чего хранили здесь?!

Обнаруженные стволы - автоматы Калашникова - а также боеприпасы к ним загружали в омоновский автобус.

На черной «Волге» подъехал полковник Лозовой.

- Твои орлы, Севостьян Иванович, обнаружили? - спросил он у Горбушкина.

- Мои, товарищ полковник, - отвечал капитан.

- А с торгашом что? - Юрий Олегович посмотрел на отъезжающую «скорую».

- Оказал активное сопротивление при задержании, товарищ полковник. - Не моргнув глазом, доложил Горбушкин. - Был убит в рукопашном бою.

- Что убит - плохо, - сказал Лозовой. - Но молодцы, что хоть не стреляли. Народу вокруг полно. Сами-то не пострадали?

Потапов и Филимонов молча и преданно смотрели в глаза начальнику милиции.

- Севостьян Иванович, - обратился полковник к командиру роты. - Оформи сегодня же на своих молодцов представление к наградам.

- Есть, товарищ полковник!

- На серьезный, видать, след напал, Сева. Молодца, - сказал Лозовой, когда они с Горбушкиным отошли чуть в сторону. - Как удалось?

- Работаем, - с достоинством ответил капитан.

- Ты мне докладную записку по факту подготовь, ладно? Ну там, про заранее подготовленные и успешно реализованные оперативные мероприятия и так далее. Сам знаешь. Чтоб солидно выглядело.

- Братан! Худо! Сулеймана «замочили»! Стволы у ментов! - в комнату вбежал Кнут - Сергей Лопатин - браток, особо приближенный к бригадиру одной из питерских команд.

- Знаю. Садись. Как это было? Подробности? Мусора «выпасли»?

- Вряд ли. Наверное, случайно напоролись на наш склад. - Начал высказывать Кнут свои предположения. - Они с Сулеймана денег надоить хотели. А тот уперся, как ишак. Говорил я ему - не быкуй, плати, сколько надо. Так нет же, жаба задушила.

- А если менты допросить его успели, перед тем, как убить…

- Не страшно. Сулейман об оружии под его ларьком ничего не знал. Мы же там схрон устроили еще до того, как чурбана этого на торговлю поставить. И запасы пополняли по ночам. Так что, если даже мусора и пытали его насчет «калашей», он им все равно ничего не сказал.

В комнате стоял полумрак. Лицо бригадира в тени от плотных штор, занавешивающих окна, виднелось лишь темным пятном.

Вообще, этот человек редко появлялся на людях, жил за городом в глухомани. Гостей не звал, допуская к себе только избранных.

- Послушай, Кнут, - вновь заговорил бригадир. - На всякий случай, нужно тихо проверить все наши базы. Подготовь дополнительно «чистые» квартиры, тайники. Всех пацанов, работающих по своим направлениям, предупреди, чтобы сегодня же сменили жилье и тачки. Не нравится мне все это. За мной, похоже, снова охота началась.

- Да ты чего, братан! - удивился Кнут. - Ты же для ментов - покойник давно!

- Да нет, Серега, - возразил бригадир, поднимаясь со своего места. - Видать, засветился я не по делу. На прошлой неделе помнишь, встречались мы с братвой из Сибири?

- Ну помню. И фигли? Они сами запонтова-ли, что, типа, ни с кем, кроме тебя, разговаривать не будут. Да там и вопрос-то крутой! В натуре, блин, нефтяные перегоны! Без тебя один хрен никто не вырулит.

- Да я не предъявляю тебе, - сказал бригадир. - Сам дурак - поперся на эту «стрелку». Похоже, кто-то на меня в мусарню стуканул.

- Кто, в натуре?! - вскипел Кнут. - Своими руками порву суку!

- Не суетись, братан. Придет время, разберемся. Пока что знаю одно: менты все мои старые дела подняли. Так что, не сегодня-завтра объявят в розыск. Тогда совсем кисло будет.

- А ты сам - никого из знакомых на той «стрелке» не видал?

- Да вроде нет, - произнес бригадир. Полной уверенности в его голосе не было. - Там народу было человек двадцать. Кроме центровых - еще куча охраны. Всех не разглядишь.

- Ты будешь смеяться, - вкрадчиво заговорил Кнут. - Но мои мальчики всю вашу «стрелку» на цифровую камеру записали.

- Ни хрена себе! - воскликнул бригадир. - Как?!

- Очень просто, - ответил Сергей Лопатин. - Сейчас же япошки желтомордые такие электронные примочки мастерят - закачаешься! Видеокамера запросто умещается в пуговицу пиджака или булавку для галстука. Вот я и попросил одного из своих, чтоб запечатлел историческую встречу питерской и сибирской братвы для истории, на память, так сказать, благодарному подрастающему поколению.

- Стоп! - бригадир рубанул ладонью воздух. - Треплешься много - не люблю. Посмотреть то, что снято, можно?

- Да без проблем! Я уже и на бытовую кассету материал перегнал. Давай посмотрим.

Кнут достал из внутреннего кармана пиджака обычную видеокассету формата VHS, вставил ее в нишу магнитофона и включил телевизор.

Экран высветил часть комнаты, обставленной добротной, но недорогой мебелью.

На белых стенах висели акварельные полотна с изображением каких-то фантастических чудовищ, мечущихся по небесам, ломающих копья и стрелы над головами врагов, извергающих молнии. Охваченные пламенем города пылали яркими красками, а из-под руин черными пустыми глазницами смотрели лица жертв пожарищ и разрушений.

На пол была брошена огромная шкура бурого медведя. Рядом с массивными кожаными креслами стоял деревянный сервировочный столик на колесиках. На столике красовались бутылки с выпивкой и стаканы. Тут же были раскрытая коробка шоколадных конфет, сигареты, зажигалка и пепельница.

Хозяин комнаты закурил. Слабый огонек зажигалки лишь на несколько секунд осветил его лицо. Оно было жутким - в шрамах, следах от хирургических швов, будто бы обожженное или, наоборот, сильно обмороженное.

- Давай, начинай уже! - нетерпеливо произнес бригадир и отхлебнул виски из стакана.

Кнут запустил пленку.

Качество съемки было невысоким. Но за эти операторские потуги никто и не собирался давать «Оскара». Бандитский сходняк мог заинтересовать разве что оперов с Литейного проспекта. А эти начальники к киноакадемии имени Оскара Уайльда отношения не имели, хотя, артисты были те еще.

Бригадир, а с ним вместе и Серега Лопатин пристально вглядывались в кадры на экране. Вот пацаны встретились. Вот охрана обеих сторон отошла на задний план, а вперед шагнули те, кому положено вести важные переговоры.

Сам бригадир, присутствовавший в тот день на «стрелке», оказался спиной к камере. Объектив скользил по лицам сибирских братков, фиксировал малейшие их движения, жесты, мимику.