Месть в законе - Борис Седов

МЕНТЫ - КОЗЛЫ?

НЕ ОБИЖАЙ СКОТИНУ!

И пошла милицейская рать

Всюду подати собирать.

Развелось по России мусора -

Ни сказать ни пером описать!

(Новорусская народная сказка)

Сколько было денег у Севы Горбушкина? А нисколько.

Где жил Горбушкин Сева? А нигде.

Кто любил Севу Горбушкина? Безымянная кудлатая дворняга, прибившаяся к нему в Питере на Витебском вокзале, стоило только сойти с поезда и достать из засаленного кармана солдатского кителя последний кусок рафинада.

Жрать хотелось. А жрать было нечего.

И народ на вокзале - свиньи, а не народ! За обе щеки уплетают чебуреки, пихают в себя бутерброды с «Останкинской» колбасой и сыром, давятся булочками с изюмом за девять копеек, запивая все это блаженство кефиром. А у защитника, можно сказать, Отечества от голода живот к спине прилипает.

- Песик! Хороший! Ласковый! - Сева присел на корточки, сдвинул на затылок «дембельскую» фуражку и потрепал за холку подбежавшую к нему кудлатую собаку. - Фу-у! Как от тебя воняет! Пошла вон, зараза! - Поднявшись вновь на ноги, слегка пнул жутко смердящую шавку блестящим хромовым ботинком. С дворняги, казалось, запрыгали во все стороны неожиданно потревоженные блохи.

«Зараза» тонко взвизгнула, шарахнулась в сторону, но никуда не пошла. Поджала уши, завиляла хвостом и доверчиво уткнулась холодным влажным носом в Севину ладонь.

- Тоже голодная, что ли? - спросил ефрейтор запаса Сева Горбушкин у тощей животины.

Странное дело - собака ничего не ответила. Наверное, из скромности.

- Нет, подруга, если ты вот так молчать будешь, мы с тобой ни о чем не договоримся, - сказал ей Сева.

Разгрыз напополам припасенный еще в воинской части кусок сахара - все, что осталось от сухого пайка, выданного старшиной на дорогу. Одну половинку протянул дворняге. Та слопала предложенное и заметно повеселела.

- Все. Вали отсюда, попрошайка, - строго сказал Горбушкин. - Мне на службу пора.

Врал, конечно. Никакой службы у него пока еще не было.

Три дня прошло с того торжественного момента, когда ефрейтора Севостьяна Ивановича Горбушкина, отличника боевой и политической подготовки, секретаря комсомольской организации артиллерийской батареи уволили из Вооруженных Сил СССР в запас.

Честно отслужил Родине солдат от звонка до звонка семьсот тридцать дней и ночей. И все два года мечтал, как приедет после «дембеля» в Ленинград, как устроится работать. Непременно в милицию. А куда же еще? Не на завод же, в самом деле, нашли дурака - за станком корячиться!

К тому же, замполит дивизиона самоходных гаубиц капитан Селиванов лично выдал «дембелю» Горбушкину комсомольскую путевку, в которой синим по желтому было написано: «Отличник боевой и политической подготовки, наводчик-оператор самоходного орудия, секретарь комсомольской организации подразделения ефрейтор С. И. Горбушкин рекомендован командованием войсковой части № 14663 для прохождения службы в органах внутренних дел СССР». Это вам не хухры-мухры!

Одна незадача приключилась. Никаких органов внутренних дел в деревне Затеваевка Мурманской области не было. Ближайший город, извините за выражение, Апатиты, располагался от деревни в двухстах километрах. Маленький такой шахтерский городок. Но Сева туда не хотел. Его манил Ленинград. С самого детства он мечтал жить в большом красивом городе, а жил по немилости судьбы в каком-то отвратительном говне (не взыщите за слово «отвратительном»).

Посему, оставив военную службу, Сева навсегда вычеркнул из своей молодой цветущей жизни Затеваевку и прямиком из части прикатил в Питер.

1997 год, апогей развития хронически недоразвитого социализма, это вам не семнадцатый.

Народ трудовым будням улыбается!

На клумбах цветы хризабудки с гладиолухами благоухают! В ясном весеннем небе, как в сказке, летят гуси-лебеди, соловьи-пингвины и воробьи-страусы! А чего? Если есть в народном эпосе странные птицы гуси-лебеди, то почему бы не обнаружиться и вторым, и третьим!

По Загородному проспекту лучшие в мире автомобили - «Запорожцы» и «Москвичи» - скрипуче ковыляют - туда-сюда, туда-сюда! Девчонки в ситцевых платьицах, перешитых из цветных наволочек, да белых гольфах, постоянно сползающих на щиколотки, в туфельках «лодочках»-колодочках! С косичками! От каждой модными духами «Красная Москва» так разит, что перешибает на фиг и аромат цветов, и удушливую вонь выхлопных газов, изрыгаемых роскошными советскими авто.

И мороженое на каждом углу с лотков продают. А девчонки лижут его, розовые языки прохожим показывая! Дразнятся или намекают?

Сева Горбушкин сроду мороженого не ел. В родной Затеваевке пацаны зимой только сосульки сосали. А мороженое видели в деревенском клубе, на экране, когда там крутили кино про красивую жизнь.

И вот, на тебе! Мороженого - хоть завались! Замполит Селиванов - он один раз побывал здесь - рассказывал, что ленинградское мороженое - самое вкусное в мире…

А денег нет.

Есть дворняга по кличке Зараза, которая тащится сзади. Напрасно Сева на вокзале дал ей сахару. Теперь не отвяжется.

- Ну куда я с тобой?! - в сердцах обратился к дворняге Горбушкин. - Я ж не пограничник Карацупа, а ты не овчарка Монгол!

Да уж, ситуация. В милицию с дворнягой не попрешь.

- А ну, пошла, сука паршивая! - рявкнул Сева и со всего маху засадил тяжелым армейским ботинком собаке под ребра. С удовольствием, с размахом. Любил он это дело. Еще в детстве бывало - прикормит кошку бездомную, а потом возьмет да и подвесит ее за хвост на дереве.