Супердвое. Версия Шееля - Михаил Ишков

После короткой паузы, которую я с энтузиазмом поддержал, он не удержался от воспоминаний.

— Не забыл, как въехал тебе в ухо?

— Такое, Виктор Семенович, разве забудешь.

— И не надо, – намекнул Абакумов.

Он встал из‑за стола прошелся по кабинету, в котором еще совсем недавно командовал Меркулов. Громадный, широкоплечий, в генеральской форме, которая была ему к лицу как никакому другому служаке в стране, разве что Рокоссовскому, он подошел к окну, промолвил как бы невзначай.

— Я ведь тогда ничего не знал о твоем подопечном Шееле, а ты смолчал. Вывод, дело для тебя важнее, чем личные амбиции. Сейчас на таких людей дефицит. Ты все в полковниках ходишь, а на такой задумке как «близнецы», давным–давно выдвинулся бы куда повыше. Впрочем, это лирика. Ты мне подробно расскажи, что у вас в Берлине творится. Чем занимается Закруткин? Я с ним встречался перед отъездом, парень хоть и хорохорится, но пока физически слабоват. Как поживает фрау Магди? Должен признаться, прелестная штучка. Настоящая баронесса. Напророчила мне славу и скорый конец. Смела, мать ее!.. Что Шеель? Готовится к переброске?.. Отчет письменно оформлять не будем. Для ясности хочу сообщить, что кураторы у твоих игр в Берлине те же. Так что, давай выкладывай, как на духу.

Ага, нашел дурака, тем более, если кураторы остались те же».

« …выслушал не перебивая. Когда я закончил, министр наложил резолюцию:

— Все, на что Серов наложил запрет, выбрось и забудь. Перестраховщик! Мелко плавает, к тому же не в ту сторону. Если действовать через его контрабандистов, есть немалый риск засветить Шееля. Кто‑то же должен поддерживать с ними связь. Сам Серов, что ли? Или тебя пошлет? Для мелкой шушеры годится, а с Шеелем этот номер не пройдет. Твое мнение, как он?

— Перспективный товарищ. Правда, не без анархизма и буржуазных антимоний. Анархизма поднабрался у Закруткина. В деле профессионал, инициативный…

Я чуть не брякнул – Берия ему когда‑то подсказал, что в нашем деле без инициативы нельзя…

Слава Богу, вовремя спохватился».

« …эти страницы я пишу, вырвавшись из тюрьмы, так что упоминание о Боге вполне уместно, однако повторяю – этим религиозным штучкам особенно не доверяй.

Не советую.

В Бога готов поверить. Повстречавшись с непонятным существом, которое кое‑кто называл Люцифером, вынужденно готов, однако ко всякого рода религиозным выдумкам отношусь с недоверием.

Это я к тому, чтобы ты не брякнул невзначай, будто бы я «прозрел», обрел «истину», увидал «свет невечерний» и так далее. Сейчас таких прозревших хоть пруд пруди. Не вздумай равнять меня с ними.

Теперь к делу…»

« … – Проблему следует решать шире. Я познакомился с твоим отчетом. Полагаю, что гребешь в верном направлении. Штромбах – это перспективно.

— Так точно, товарищ министр.

— Интересная личность. Его, кажется, как раз Первый подцепил на крючок?

— Да, в июле сорок четвертого. Все началось со старого барона. Отца Шееля…

— Я в курсе. История историей, но давай о главном. Этот самый Штромбах недавно засветился в организации Гелена. Слыхал о таком?

— Так точно. Спелся с американцами и умчался за океан.

— Сподхватился!.. В июле 1946 года Гелен успел вернулся в Германию. Как Артист сумел пристроиться к нему, неизвестно. После войны мы потеряли Штромбаха из вида, но в его изворотливости можно не сомневаться. В настоящее время он занимается вербовкой проживающих в нашей зоне немцев работать на Гелена. Создает сеть информаторов, а то, может, и кого похуже. У нас на коллегии по линии военной контрразведки поставили вопрос – не пора ли напомнить этому абверовцу, кому он сливал информацию, а также продал существенную часть архива абвера? Считаешь, он и с Шеелем мог бы помочь?..

Я для страховки высказал сомнение.

— Неужели Артист не догадывается, какая служба завербовала его в сорок четвертом? А если догадывается, это же прямая засветка Второго.

Абакумов откровенно повеселел.

— В том‑то и дело, что, судя по детальному анализу, проведенному моими ребятами – нет–нет, в дела «близнецов» их никто посвящать не собирается, – таким субчикам как Штромбах глубоко плевать, кому сливать информацию. Монету переводят – и ладно, все остальное его не волнует. Для него главное, чтобы все было шито–крыто, а подстраховаться Шеелем ему очень в цвет. Серов влез с предложением взять Штромбаха и хорошенько потрясти, чтоб знал, кто в доме хозяин. Я спросил – зачем? Чем тебя не устраивает существующий порядок вещей. Пусть и дальше формирует шпионскую сеть для Гелена. Когда потребуется, наши ребята поговорят с ним на «понял–понял» – и он тут же сдаст своих людишек. У нас будут подлинные списки верных людей и тех, кто не заслуживает доверия.

— Конечно, это перспективно, – согласился я. – Однако, что касается Шееля, у нас – у всех троих, – остаются сомнения. В этом вопросе мы придерживаемся единого мнения. Вывод – опасность провала хотя и ничтожна мала, но существует реально. Штромбаху нельзя доверять, за деньги он мать родную продаст. Не начнет ли он по примеру Ротте шантажировать нашего барона?

— Если напомнить ему о той части архива, которая оказалась у нас, как считаешь, Гелен погладит его по головке?

Я решил отбиваться до конца.

— Штромбах может и анонимку послать. Он с Ротте два сапога пара.

— О Ротте мы потом поговорим, а ты подумай, как заставить Артиста держать язык за зубами?

Я не удержался и переступил с ноги на ногу.

Абакумов предложил.

— Садись, что толку на месте топтаться. Надо, Трущев, так ударить по его психике, чтобы он даже помыслить о предательстве не мог. Это означает, что он должен быть абсолютно уверен, что ни донос, ни какая‑нибудь иная расшифровка не будет иметь для Шееля никаких последствий, а ему в этом случае не миновать петли за военные преступления.

Он закурил, потом поинтересовался.

— Как тебе, Николай Михайлович, такое задание?

Не знаю почему, но я поверил Абакумову, что он сам дошел до той же мысли, которая не давала нам покоя, и которую ни в коем случае нельзя было докладывать Серову.

— Мы предварительно вентилировали этот вопрос…

— И что надумали?.. – Абакумов встал и пересел поближе. – Понимаешь, Николай Михайлович, если Гелен поможет Шеелю драпануть в Швейцарию, это снимет с Алексея последние подозрения. От «бывших дружков» не бегают. В этом случае вряд ли кто отважится беспокоить нашего миллионера беспочвенными домогательствами. Вспомни последнюю фразу Ориона: «Возможно, они предложат связаться с твоими бывшими дружками по ту сторону фронта». Такие империалисты как Шахт слова на ветер не бросают. Согласен?

Я кивнул.

— Поддержка Гелена только добавит Шеелю авторитета и, надеюсь, снимет всякие сомнения в его верности фатерлянду. Чем при таком раскладе может повредить Шеелю донос Штромбаха? В разведке есть такое правило – когда подозрений больше, чем достаточно или они повторяются чаще, чем того требует обстановка, подозрения скорее компрометируют доносчика, а не жертву. Нам известно, что у Гелена есть своя «крысиная тропа», правда, в обратную сторону, в Германию, но это не важно. К тому же жаль терять такую возможность зацепить шпионскую организацию Гелена по полной программе.